Испанец еще какое-то время пробыл в баре, потом поднялся и вышел. Те слова, которые вначале он услышал от одного из незнакомцев, а затем и от бармена, заставили его задуматься. В самом деле, для чего нужно переться туда, где тебя встретят пулей в лоб? Бармен сказал, что, стало быть, есть в этом необходимость. Пожалуй, так оно и есть, причем большая необходимость, просто-таки безотлагательная. Но отсюда вопрос — какое именно это дело? В чем его суть?

Разумеется, ответов на все эти вопросы у Испанца не было, но сама по себе информация была интересной. И потому надо, чтобы о ней как можно скорее узнали в резидентуре.

* * *

Напрямую с резидентурой Испанец не общался — это было бы опрометчиво с точки зрения конспирации, а значит, и с точки зрения здравого смысла. Всю собранную информацию он передавал через связника, а уже тот ставил в известность резидентуру.

Связником была молодая женщина. Звали ее Паула. Она была здешней уроженкой, американкой с испанскими корнями. По легенде, Паула была любовницей Испанца. Очень удобная легенда — кто станет обращать внимание на любовников? Таких парочек хоть в Новом Орлеане, хоть где угодно — сколько хочешь.

Выйдя из бара, Испанец сразу же отправился к Пауле. Она жила одна, снимала комнату на городской окраине.

— Салудос, ми амор! Давно ты ко мне не заглядывал. Неужто нашел себе другую? Ну, так знай, что я этого не потерплю. Зарежу при первом удобном случае — и тебя, и разлучницу. Не забывай, во мне испанская кровь! — Такими словами встретила Паула гостя.

— Ну, что ты! — ответил Испанец. — На кого бы я тебя променял, сама подумай? Ты у меня — единственная и несравненная!

— Ну то-то же, — рассмеялась Паула. — Главное, чтобы ты этого никогда не забывал. Ну, с чем пожаловал?

— Посмотреть на тебя — это во-первых.

— Тогда начинай с «во-вторых», — сказала Паула.

— Ну, просто-таки никакой личной жизни! — вздохнул Испанец. — Вот так и проживу свои несравненные молодые годы… Что ж, можно и с «во-вторых». Слушай и запоминай.

И он в подробностях рассказал Пауле обо всем, что узнал в баре «Южная звезда». И о трех таинственных незнакомцах, и о беглом разговоре с ними, и о предположениях бармена, и, конечно, о своих подозрениях и выводах.

— Вот так в Центре и скажи, — напутствовал он Паулу. — А там — пускай думают сами. Что до меня, то мне это дело представляется серьезным. Ладно бы эти трое намеревались плыть в Венесуэлу за какими-нибудь наркотиками… Но ведь не похоже, вот в чем дело. По-моему, таится в этом деле что-то этакое… В общем, передай. А я поскачу дальше. Целоваться на прощание, насколько я понимаю, мы не будем?

— Ты поразительно догадливый, ми амор, — усмехнулась Паула.

…В резидентуре отнеслись к сведениям, собранным Испанцем, со всей серьезностью — несмотря на их приблизительность и некоторую невнятность. И в тот же день передали их в Центр, который находился в Москве.

<p>Глава 7</p>

Это только так может показаться, что бойцы спецназа КГБ — какие-то роботы, которые все знают и все умеют. На самом деле это совсем не так. Спецназовцы — даже самые опытные и матерые — такие же люди, как и все. С тем лишь отличием, что у них не такая, как у всех, работа. И им, как и всем людям, свойственны человеческие слабости. Например, они что-то могут забыть, чему-то не придать значения, в чем-то ошибиться… Или, скажем, утратить какие-то профессиональные навыки.

Оставим в стороне все прочее и остановимся на навыках. Чтобы их не утратить и тем самым постоянно находиться в полной боевой готовности, спецназовцы в свободное от выполнения задач время проводят всевозможные тренировки. Казалось бы, каждый свой навык они помнят так, что лучше и быть не может, и все же, все же… Тренировки необходимы, потому что спецназовцы — всего лишь люди. Тренировки, тренировки и еще раз тренировки… Ни дня без тренировок! Все свободное от выполнения задач время…

В этот день бойцы никакого задания не выполняли, оно вроде бы и не предполагалось. Весь отряд, командиром которого был подполковник Вячеслав Богданов, находился на полигоне. Это был специально оборудованный, секретный полигон. Доступ к нему имели лишь избранные лица: сами бойцы, их командиры и вестовые — на случай, если вдруг возникнет какое-то срочное дело. Ну и еще — солдаты охраны, потому что какой же это секретный полигон, если он без охраны?

Отрабатывали процедуру, называемую «преодоление препятствий». Препятствий, как известно, может быть великое множество. Некоторые из них, самые сложные, были сооружены на полигоне, и спецназовцы должны были преодолеть их, что называется, без сучка и задоринки. А если запнешься, оступишься или просто замешкаешься — начинай все сначала. И так до того момента, пока препятствие не будет преодолено идеально, да еще и в положенное время. Ни секундой больше!