Читаем Темное наследство полностью

Пригласив всех к себе, Петра как бы просила прощения за то, что чересчур сурово обошлась с Луизой. Однако нет худа без добра, и ссора привела к тому, что Луиза решила бросить пить и начала ходить на специальные занятия в больнице Худдинге. «Чертовски унылое местечко», – прокомментировала Анна, которая сопровождала туда подругу в первый раз. Таким образом, все знали, как обстоят дела у Луизы, но по общему уговору было решено не приставать к ней с вопросами по поводу её выздоровления. Анна к тому же рассказала нам, как изменился характер Луизы в последнее время. Обычно ей было море по колено в любой ситуации. Но обстановка в кабинете угрюмого доктора, лечившего алкоголизм, так её шокировала, что она вылетела оттуда как пробка. Рассказывая о том неприятном походе в больницу, Анна заключила в конце, что «ещё неизвестно, чем это может закончиться». Но когда Луиза всё-таки пришла на заседание книжного клуба, мы с Петрой убедились, что всё не так уж плохо. Во всяком случае, на чувстве юмора Луизы лечение никак не отразилось.

– Аминь, вау и всё такое, – сказала Луиза, осматриваясь по сторонам, – вот что я вам скажу. Какие перемены! Вот что значит развестись!

Я пришла на собрание книжного клуба, чтобы морально поддержать Петру на случай, если снова начнутся перепалки. На самом деле мне больше всего хотелось остаться дома. От волнений последних дней у меня на лбу залегли глубокие складки, что не укрылось от внимания подруг.

– Она выглядит, как та крестьянка, которая продала на базаре масло, а деньги потеряла, – прошептала Луиза на ухо Анне.

Я почувствовала на себе внимательные взгляды и поняла, что должна что-то сказать. При этом я старалась, чтобы мой голос звучал жизнерадостно.

– Как вам новая книга?

– Прослушала и обалдела, – начала Луиза. – Это даже странно, но мне правда понравился роман «Деньги господина Арне». Старомодно, но захватывающе. Отличная история о привидениях. Ведь это просто ужас, что эти сёстры то и дело напоминали о себе.

– Точно, это ужасно! – поддержала Анна.

– И просто нельзя не влюбиться в малышку Эльсалиль. Какая она хрупкая и в то же время сильная. Только грустно, что в самом конце умирает. Так хотелось, чтобы выжила. И потом, не понимаю, почему нельзя было назвать книгу её именем – «Эльсалиль». Ведь речь-то главным образом о ней. Вот так всегда, откуда ни возьмись, на передний план вылезает какой-нибудь старикашка, – мрачно заключила Луиза, беря себе с блюда парочку профитролей.

– Мне понравился тот кровожадный момент, когда она хотела вырвать из его груди сердце, чтобы отомстить за смерть сестёр. Странноватая идея разрезать его на четыре куска и подвесить. Причудливая вышла бы композиция! В духе современного искусства, – увлечённо продолжила Анна.

– По мне, так это просто откровенная жуть. Книга показалась мне в этот раз куда страшнее, чем в первый. Особенно призраки этих мертвых сестёр. Ненавижу призраков, – содрогнулась Петра.

– Петра, просто чтоб ты знала – призраков не существует, – решила я её ободрить.

– Вот интересно, о чём только думала Сельма Лагерлёф, когда это писала. Зачем в таких подробностях описывать убийство, кровь и месть? – спросила Петра и протянула Луизе две баночки с чаем. – Ты что будешь, «Принц Владимир» или «Зелёный с лимоном»?

Петра ясно написала в приглашении, что на этот раз никакого алкоголя, только чай. По такому случаю Петра прикупила весьма впечатляющий набор чая «Кусми» в ярких баночках и чудную французскую выпечку в одной из самых дорогих пекарен Стокгольма. И теперь все замерли, позабыв, как дышать, ожидая, что скажет Луиза. Как она отреагирует на эту неожиданную опеку?

– «Принц Владимир» звучит сексапильно, возьму его, – ответила Луиза и улыбнулась.

Мои подруги с облегчением выдохнули. Луиза разрядила ситуацию. Всё-таки, когда в компании появляется алкоголик, все чувствуют себя несколько напряжённо.

Мы с Петрой встретились взглядами. Я едва слышно прошептала: «Спасибо». Петра также шёпотом ответила: «Не за что». Несмотря на ссоры и трения между нами, книжный клуб дарил минуты спокойствия и надёжности среди хаоса, который по-прежнему царил в моей жизни.