Читаем Темное наследство полностью

Следом выступила женщина, которая в деталях рассказала о своих приступах паники. Я слушала. Я начала понимать, что это что-то вроде групповой терапии для психически нездоровых людей. Ещё одно явление, о котором я никогда раньше по-настоящему не задумывалась. Сама я решала подобные проблемы очень просто: собирала всю волю в кулак и, перебарывая себя, шла дальше. Я несколько приободрилась. Но вскоре мне пришлось пересмотреть свою точку зрения на происходящее, постепенно я поняла, что, возможно, не всё было так просто.

Наконец чуть робко подняла руку Оса. Лассе заметил и дал ей слово.

– С тех пор как это случилось, – начала Оса, – я почти не могу разговаривать по телефону. Каждый раз, когда мне нужно кому-то позвонить или отправить сообщение, я начинаю сильно потеть и свет меркнет перед глазами, превращаясь в крошечную светящуюся точку. И сердце так бьётся, словно вот-вот выпрыгнет из груди. По-прежнему во всех случайных парнях на улице я вижу того, кто меня ударил. Мне всё время кажется, что они пришли за мной, чтобы добить меня. – Оса горько усмехнулась. – Да, я стараюсь черпать силы и поддержку откуда только можно. Наедине с собой я пытаюсь рассуждать здраво и понимаю, что девяносто девять процентов молодых людей совсем не преступники и не грабители, но это уже как рефлекс. И он очень глубоко засел во мне.

Другие дружно закивали, и одна молодая, сильно накрашенная девушка взяла слово:

– Я ведь работала одна в тот вечер на бензоколонке, когда меня ограбили. У одного из преступников был диалект жителя Сконе. Он целился из пистолета прямо мне в лоб. – И она показала пальцем, куда именно было направлено дуло пистолета. – Перед этим он показал мне, что пистолет заряжен, чтобы я поняла, что это не бутафория. Я так испугалась, что описалась. По-настоящему. Это было так унизительно. С тех пор я ненавижу южан.

Девушка заплакала, и сидевший рядом с ней мужчина нежно похлопал её по плечу.

Я почувствовала, как у меня по спине начинает струиться пот. До меня наконец дошло, что все, кто собрался в этой комнате, были жертвами преступлений. Вот что их объединяло и роднило между собой. Приступы паники были результатом не психического расстройства, а пережитого шока или психологической травмы. Мне стало очень страшно, слушать их истории было просто невозможно. Казалось, эти несчастные будут до бесконечности говорить о своих бессонных, наполненных страхами ночах, успокаивающих таблетках, больничных, паранойях, приступах панической атаки и о многом другом, что угнетало их существование. В обычной жизни я давно бы уже отключилась и перестала слушать, но эти люди говорили так искренне, изливая всё, что наболело на душе. Я почти так же сильно, как и они, ощущала жившие во мне страх, панику и отчаяние. Мне тоже угрожали, в меня стреляли, преследовали, но я в отличие от этих людей стала не только жертвой, но и преступницей. Самой настоящей злодейкой. Виновницей несчастья другой женщины. Закрывать глаза на свою вину я не могла. Но и признаться, попросить прощения – тоже.

Встреча подошла к концу. Все поднялись и в полном молчании принялись складывать стулья и составлять их возле стены. Ко мне подошёл молодой человек, тот самый, у которого в автобусе начался приступ паники. Он заметно нервничал, но всё же решительно обратился к мне:

– Извините, я только хотел сказать, что здесь лишь в первый раз бывает трудно. Я сначала вообще не хотел сюда приходить. Это моя девушка меня заставила. Она сказала, что с тех пор, как это случилось, я стал совершенно невыносим и со мной невозможно находиться рядом. Вам это покажется странным, но, когда делишься тем, что с тобой произошло, действительно становится легче. Я решился сказать вам это, потому что вижу, что вам не по себе. Вы очень бледная.

– Спасибо, – машинально поблагодарила я, но в горле пересохло, и вместо обычного ответа получился шёпот.

Выйдя на улицу, я увидела, как Оса в одиночестве бредёт по тротуару. Я остановилась и долго глядела в спину удалявшейся женщины. «Прости», – мысленно попросила я. И возможно, это была всего лишь игра воображения, но в это мгновение Оса оглянулась через плечо и рассеянно кивнула, словно даруя мне прощение. Я замерла, не веря своим глазам. Я очень хотела избавиться от своего прошлого, отпустить его. Но отпустит ли оно меня? – вот в чём вопрос. Что сделать, чтобы совесть перестала мучить? Я избавилась от долга, но стало ли мне легче? Пока что не очень.