Читаем Темное наследство полностью

Последующие дни стали настоящим испытанием для нервов моей подруги. Каждый раз, когда Петра проходила мимо кабинета Гуннара, ей казалось, что он как-то странно поглядывает на неё через стеклянную дверь, она искала скрытый подтекст в каждом произнесённом им слове. Петре стало казаться, что он начал изъясняться как-то странно, порой даже загадочно. Несколько раз она звонила мне прямо с работы и спрашивала, что, по моему мнению, могла означать та или иная брошенная им фраза. Но что я могла сделать?

Возможность раздобыть денег через Наследственный фонд пробудила во мне надежду, какой уже давно не бывало. Но из-за Гуннара с его дотошностью стало казаться, что нависшие надо мной тучи сгустились ещё плотнее. Долг за картину никуда не делся, но теперь к нему прибавился риск, что, если всё откроется, мне грозит целый ряд обвинений, и хуже всего то, что в этом случае я потяну за собой Петру. От подобных мыслей я чувствовала себя словно выжатый лимон. Наступило утро, и мне пора было отправляться на работу в офис, но вместо этого я лежала совершенно обессиленная, опустив в спальне шторы. Так я пролежала неподвижно много часов подряд, полностью отгороженная от внешнего мира, пока на исходе третьего дня кто-то не принялся настойчиво барабанить во входную дверь. Сперва я решила не открывать. Ты была дома – я слышала твои шаги на лестнице, – а больше мне никого не хотелось видеть. Я вообще вставала с постели, только чтобы немного поесть, попить и сходить в туалет. Выглядела я ужасно. Меня едва можно было узнать. Поэтому, когда в спальню решительным шагом вошла Янэ, контраст между нами был просто чудовищным.

– Да что с вами такое?! – вскрикнула Янэ, когда увидела меня, лежавшую под грудой одеял. – Вы ли это? А ну немедленно вылезайте из постели!

– Не могу, – угрюмо пробурчала я и отвернулась к стенке.

– Ещё как можете, иначе я останусь безработной, – сказала Янэ не допускающим возражений тоном.

– Мне всё равно, делайте что хотите, – пробормотала я.

– Вы что, совсем с ума сошли? Вы начальница, мать, в конце концов, вам не может быть всё равно. Я не оставлю вас здесь валяться!

Янэ шагнула вперёд на своих высоких каблуках и сорвала с меня одеяло. Я потянула его обратно, но Янэ была сильнее, и борьба оказалась неравной.

– А ну, марш с кровати! Мыться! Одеваться! Где ваше самоуважение? Достоинство, в конце концов!

Янэ подняла жалюзи, открыла нараспашку окна, и в комнату ворвался свежий весенний ветер.

– Ну и вонь у вас здесь. Пойди и приготовь матери кофе, – строго велела она тебе, когда ты появилась на пороге спальни и с изумлением взирала на происходящее.

– Ладно, ладно, иду. Только не надо злиться, – быстро проговорила ты и помчалась вниз по лестнице на кухню.

– Ох, как же я ненавижу людей, которые любят себя жалеть. А я-то думала, вы не из таких. Да очнитесь же! Разве это вы? В гроб и то краше кладут!

Янэ потянула меня за руку из постели. Я всё-таки послушалась и, кое-как приняв вертикальное положение, встала и заковыляла в ванную.

Четверть часа спустя я еле-еле спустилась вниз по лестнице на кухню, шевелиться совершенно не хотелось. На кухне Янэ тем временем взялась за тебя.

– Не понимаю я таких, как вы. Почему вы не помогаете друг другу? – громыхала Янэ. – Ты что, раньше не могла мне позвонить и всё рассказать? Сколько тебе лет?

– Шестнадцать, – осторожно ответила ты.

– Охре… в смысле, ты уже достаточно большая девочка, чтобы понимать, что если твоя мама долго не встаёт с постели, то кому-то надо её поднять. А если сама не можешь – звонить. Подруге, бабушке с дедушкой, коллегам по работе. Да кому угодно. Ведь ты уже не ребёнок, верно?

Тут вмешалась я.

– Нет, она ещё ребёнок, – твёрдо сказала я. – И ты не можешь перекладывать всю ответственность на неё.

Тебе явно не нравилось, что тебя ругают, но и считаться ребёнком ты тоже не хотела.

– Нет, мама, она права. Я должна была позвонить раньше и объяснить, что с тобой.

Ты восприняла ругань Янэ как комплимент. В кои-то веки с тобой разговаривали серьёзно, как со взрослым человеком. Янэ окинула меня внимательным взглядом, я понуро сидела в халате за обеденным столом и обнимала дымящуюся чашку с кофе. Янэ выудила из сумочки телефон, и в наступившей тишине было слышно, как она набирает сообщения.

– Я договорилась по поводу маникюра и косметических процедур, – жёстким тоном сообщила Янэ. – А если вы сами ничего не сделаете с этим сеном на голове, мне придётся договариваться ещё и с парикмахером. Собирайтесь! Вас там клиенты ждут. Вы не можете их бросить!

Я слышала всё, что говорила мне Янэ, но не чувствовала ни малейшего желания куда-то идти.

– Ты, у которой на всё найдётся ответ, я назначаю тебя моим компаньоном, – хмуро произнесла я, – с сегодняшнего дня ты можешь сама управлять делами агентства. Ты ведь этого хотела. Мне это уже неинтересно. – И я со скучающим видом отвернулась к окну.

– Всё верно. Я хотела стать вашим компаньоном. Но только через год. И вам это интересно. Я знаю, скольким вы пожертвовали ради этого. И вы не можете бросить всё прямо сейчас, когда дела только-только пошли в гору.