Читаем Темное наследство полностью

Затем разговор плавно перетёк в обсуждение кухни Анны, которую она собиралась обновить. Мы не торопясь и со вкусом обсудили достоинства и недостатки мрамора, дуба, нержавеющей стали и прочих материалов. Дискуссия получилась очень увлекательной. Однако я сидела как на иголках, ждала разговора с Петрой, её окончательного решения. Я осторожно покосилась на подругу. Может быть, по её поведению хоть что-нибудь заметно?

Наконец вечер подошёл к концу, и мы с Петрой направились по домам.

– Ты обдумала то, о чём мы говорили в прошлый раз? – спросила я.

Петра остановилась и повернулась ко мне:

– Да, я всё обдумала. Рассмотрела все возможные и невозможные варианты и поняла, как следует вести себя в данных обстоятельствах.

Сейчас мораль начнёт читать, с тоской подумала я.

– Я пришла к выводу, что могу тем самым решить все мои проблемы. Я совершенно точно не хочу прожить оставшуюся жизнь в нищете. Но прежде чем ввязываться во всё это, я должна узнать одну вещь.

– Какую же? – осведомилась я.

– Зачем ты это делаешь?

Я глубоко вздохнула. Я поняла, что мне не избежать ответа на этот вопрос.

– Сколько времени ты сможешь провести у меня? Уже довольно поздно…

– Столько, сколько понадобится, – серьёзно ответила Петра.

Мы проговорили до четырёх часов утра. Уже давно я не испытывала такого облегчения. Наконец-то появился кто-то, кому я смогла довериться. Кто-то, с кем я могла разделить свои тревоги, пусть даже это было сопряжено с определённым риском. Могла ли я положиться на Петру? Я была практически уверена, что да, могла. Несмотря на скучный и временами даже занудный характер, у Петры было одно очень ценное в подобных обстоятельствах качество: она была верной. Она до последнего хранила верность своему мужу Андерсу, пока это почти не привело её к гибели, но та же верность по отношению ко мне могла сделать меня свободной. Петра была в шоке оттого, что услышала этой ночью, но в то же время ей стало легче, что кто-то оказался в не менее тягостном положении, чем она сама. Эта ночь связала нас навсегда.

– Мама, чем это вы занимаетесь с Петрой? Что за офис на дому вы устроили в папиной комнате? Я всегда думала, что ты считаешь Петру занудой.

Два дня спустя после заседания книжного клуба мы с Петрой занялись обсуждением плана, как заполучить деньги, которые помогут решить все проблемы. Чтобы никто не смог помешать, я выбрала для этих целей бывший кабинет Эрика на верхнем этаже.

– Мы занимаемся благотворительным проектом.

– Какая благотворительность? Ты даже мусор как следует рассортировать не можешь.

Я постаралась и дальше держаться своей версии:

– Могу сказать, что речь идёт о помощи одиноким женщинам, попавшим в нужду.

– Как здорово, мама, что ты начала думать о других, а не только о самой себе. Мне кажется, это просто замечательно, нет, правда. Я горжусь тобой! – сказала ты, и твои слова прозвучали искренне.

Я очень боялась этого твоего восхищения. И старалась не думать о том, что будет, если ложь откроется и вся правда о моей тщательно скрываемой преступной деятельности вылезет наружу. Но в то же время я предвкушала облегчение оттого, что всё скоро закончится. Если всё пойдёт по плану, мне остаётся пребывать в этом аду всего несколько недель. Мне больше не придётся иметь никаких дел с Миком и его людьми. Я стану свободной от них и от Эрика. И смогу вплотную заняться своим агентством. И конечно же тобой, своей дочерью. Дать тебе всё, что потребуется, пока ты не отправилась в самостоятельное плавание по жизни, – вот что самое главное. События последних месяцев не только заставили меня понять, что значит иметь дочь, но и пробудили горячее желание стать тебе ближе. Только бы выгорело это дело, и тогда я смогу начать всё сначала. Я даже подумывала продать дом, если ты не будешь против, и переехать жить в город. Сменить окружение и обстановку.

На пороге ты столкнулась с Петрой.

– Хорошее дело вы с мамой затеяли, – сказала ты и показала большой палец.

– Что ты ей рассказала? – нервно бросилась спрашивать Петра, когда мы остались наедине.

– Ничего особенного. Просто у неё своё понимание происходящего.

– Я так испугалась. Мне кажется, я скоро совсем рехнусь. И как ты только это выносишь?!

– Вот только давай не будем об этом, – попросила я. – В первый раз за несколько месяцев я вижу выход из создавшегося положения, и ты не можешь не признать, какое это облегчение.