Читаем Темное наследство полностью

На стокгольмском Центральном вокзале было не протолкнуться. Какие-то проблемы с движением поездов. В зале ожидания толпились люди с сумками и смотрели то на информационное табло, то на экраны своих смартфонов. Прекрасно, подумала я. Обычно я старалась избегать мест, где было слишком много народу. Всякие там фестивали, шумные празднования Вальпургиевой ночи, различные заезды и забеги – всё это было не для меня. Дело даже не в угрозе теракта. Просто я не любила толпу, и мне не нравилось смешиваться с ней, потому что тогда я рисковала стать её частью. Но сейчас людская масса была мне только на руку, я могла затеряться и стать невидимой. Для большего эффекта я взяла у тебя, Алиса, поношенный спортивный костюм и надела старое зимнее пальто, которое нашлось в самом дальнем углу шкафа. Давным-давно я купила его для прогулок по лесу, а потом забыла о нём. Я посчитала, что такое заурядное пальто не привлечёт ничьего внимания, а сейчас это было самым главным – остаться незамеченной.

Утром я получила номер и код ячейки камеры хранения на Центральном вокзале. Требовалось забрать из неё сумку, и, даже ещё не зная, что там, я сразу поняла, что на этот раз речь шла о чём-то более ценном и серьёзном.

Лавируя между группами людей, я пробиралась к эскалатору, чтобы спуститься к камерам хранения. Толпа плотным потоком текла по подземным переходам, спеша на электрички. Нищие и попрошайки, и тут же невдалеке – солдаты из Армии спасения. На меня никто не смотрел, все были заняты своими делами. Наконец я добралась до нужной ячейки. Неподалеку несколько болтавших на испанском подростков пытались понять, как пользоваться камерой хранения. Они обратились ко мне за помощью, но я лишь покачала головой.

– Не говорю по-английски, – сказала я и, набрав код, достала из ячейки сумку.

Большая и чёрная, она оказалась тяжёлой, словно её набили камнями. Такие сумки берут дачники, выезжая летом на свои участки. У меня тут же заныло плечо, на которое я повесила ремень, да ещё пришлось сбавить шаг, что мне крайне не понравилось. Я намеревалась как можно быстрее выйти из здания вокзала и сесть в свою машину. Но с такой сумкой особо не разбежишься. Я вся взмокла под зимним пальто и нервно озиралась по сторонам. Женщина с такой непомерно тяжёлой ношей могла привлечь внимание и вызвать ненужные вопросы.

На эскалаторе я смогла ненадолго поставить сумку, чтобы отдышаться. Мне оставалось лишь пересечь зал ожидания, а там уже прямо у выхода стоял припаркованный автомобиль. Я глубоко вздохнула, прежде чем поднять сумку, и, опустив голову, ринулась вперёд. Я миновала солдат Армии спасения и была уже почти у самых дверей, когда меня кто-то окликнул:

– Каролина!

Я сделала вид, что не слышу, и продолжала шагать в сторону выхода. Но голос узнала. Внезапно за спиной послышались торопливые шаги.

– Каролина, подожди! Я так и думала, что это ты!

Я остановилась:

– О, прости, я тебя сразу не заметила. Какая встреча!

Сумку я поставила на пол между ног в напрасной надежде скрыть её.

Передо мной стояла лучшая школьная подруга Сара Клинг. Целых три года мы были неразлучны как сиамские близнецы. Потом Сара уехала в Штаты изучать политологию, и мы потеряли друг друга из виду. Сара стремилась к карьере политика и, как оказалась, теперь занимала должность председателя муниципального отдела культуры Стокгольма. Сама я считала политику довольно скучным занятием.

Я неохотно дала себя обнять. Я чувствовала, что по виску стекает пот, и подумала, как, должно быть, странно выгляжу сейчас со стороны: без макияжа, потная, одетая в поношенное, не по погоде тёплое пальто. Ну просто вылитая ослица, как сказали бы сейчас Анна с Луизой. И были бы правы.

– Ох, ты выглядишь какой-то усталой. Просто сама на себя не похожа. Как у тебя дела?

Я решила ей подыграть:

– Да, знаешь, столько всего навалилось. Развод, то да сё. Столько сил на это уходит. Знаешь, не хочу показаться невежливой, но я как попало бросила машину на парковке и теперь надо поторопиться, пока её не эвакуировали. Может, созвонимся потом?

И с этими словами я с трудом взвалила сумку себе на плечо. Сара с подозрением покосилась на неё.

– Ты туда что, камней набила? – спросила она с улыбкой.

– Книги. Я сейчас работаю над раскруткой писательницы Перниллы Перссон, и сегодня вечером у нас намечается небольшое мероприятие. Мне жаль, но я правда должна идти.

Я попятилась с сумкой к выходу, но Сара остановила меня и решительно взялась за ручку сумки:

– Я помогу тебе донести.

– Да не нужно, – запротестовала я, в панике шарахаясь от подруги.

– Как это на тебя похоже. Привыкла всё делать сама. Не глупи, я же вижу, ты уже на последнем издыхании. Понесём сумку вместе. Далеко до машины?

И Сара почти вырвала ручку сумки.

– Да, она действительно тяжёлая, – сдалась я. – Никогда не думала, что книги могут столько весить.

– Вижу, – отозвалась Сара. – Только не понимаю, почему нельзя было воспользоваться услугой доставки.