Читаем Темное Крыло полностью

— С формальной точки зрения, Майкл, ты прав. Но у нас достаточно огневой мощи, чтобы говорить все, что нам вздумается, и заставить вас забыть о переходе к нам на борт. А теперь выслушай нашу просьбу.

— Слушаю.

— Адмирал Марэ хочет переговорить с адмиралом Мак-Мастерсом по поводу дальнейших действий нашего флота и флота наших союзников.

— Союзников? — Мбеле бросил взгляд на экран радара. Сейчас было ясно видно, что мятежный флот имеет в своем составе несколько десятков своих кораблей и по крайней мере пятнадцать звездолетов, опознаваемых как корабли противника. — Каких?

— С нами несколько кораблей зоров.

— Зоры — ваши союзники?

— Да, именно так. Война окончена, Майкл. Теперь соедини нас с Мак-Мастерсом.

Обсерватория, находившаяся на космической базе на орбите Плутона, была спешно эвакуирована. Через два часа после неожиданного появления мятежного флота нескольких проживавших на ней астрономов вывезли на военно-транспортном корабле. Теперь на базе находился только адмирал Мак-Мастере и взвод морпехов, большинство из которых адмирал знал лично. Они были здесь не для протокола. Присяга, данная императору, не позволяла, чтобы адмирал без боя сдавался на милость врагов государства.

Кроме того, этого не допускал его собственный инстинкт выживания. Хотя Мак-Мастере понимал, что люди, искоренившие целую цивилизацию, не станут особенно церемониться, чтобы выбросить в открытый космос одного человека.

Глядя в обзорный люк в центре управления базой, Мак-Мастере видел, как космический катер Марэ входит в док. Как и было оговорено, он не имел на борту никакого оружия. Мятежный флот держался на безопасном расстоянии.

Какую игру затеял с ними Марэ? В его распоряжении была огромная сила, ему на руку играла политическая ситуация. На половине Солнечной Империи действовало чрезвычайное положение, повсюду вспыхивали восстания против императора.

Мак-Мастере сжал поручень ограждения перед обзорным люком и посмотрел на свои руки. Следы от ожогов стали теперь не так заметны, но под кожей по-прежнему проступали набухшие вены и бугрились узлы мускулов.

Он шел к своей нынешней должности шаг за шагом на протяжении тридцати лет. Он был жизнелюбом и гордился этим. Его преданность Империи могли подтвердить шрамы и послужной список. Он всегда без страха и сомнения боролся с ее врагами.

Вместе с тем он до сих пор не мог взять в толк, что Марэ победил зоров. Что еще оставалось непонятным — и что не укладывалось в голове большинства его сограждан — так это концепция войны, благодаря которой флот одержал эту победу. Документальные кадры, снятые в приграничных мирах зоров, произвели на него сильное впечатление. И не столько картинами глобальных разрушений, на которые менее привычный глаз не мог взирать без ужаса. Нет безукоризненным проведением операций, о чем мог только мечтать любой военачальник.

Мак-Мастере ощутил легкое подрагивание пола — это переходный шлюз катера пристыковался к космической базе.

Но что за человек мог решиться проводить кампанию по такому плану?

Ответ пришел к нему практически без промедления.

«Только безумец, — подумал он. — Только тот, чей здравый смысл был поглощен ненавистью, чьи намерения и амбиции приобрели маниакальную форму и чьи цели еще далеко не достигнуты».

Обозленный и одновременно напуганный этой мыслью, Тед Мак-Мастере повернулся спиной к ограждению, чтобы встретить адмирала мятежного флота.

С легким шипением дверь люка отошла в сторону, оттуда вышли два морпеха, тотчас же вставшие по обе стороны люка и обменявшиеся долгими взглядами со своими коллегами из эскорта Мак-Мастерса. Вслед за ними показался и сам адмирал Марэ. Он был одет в повседневную форму, но на поясе у него висел священный меч зоров в богато украшенных ножнах. Однако внимание Мак-Мастерса привлекла не причудливая отделка, а почти неуловимое жужжание, которое издавал сам клинок.

Подойдя к Мак-Мастерсу, Марэ отдал короткое воинское приветствие.

— Как видите, я перед вами, — начал Мак-Мастере. — Что вы от меня хотели?

— Мне кажется, нам лучше всего поговорить с глазу на глаз, — сказал Марэ. Отойдя к ограждению, он стал всматриваться в звездное небо, словно увидел его впервые.

— Вы не можете сказать мне ничего такого, чего не должен был бы знать Мбеле.

— Вы в этом уверены?

— Да, черт возьми, я уверен. Что вы задумали, адмирал? — Последнее слово Мак-Мастере произнес с плохо скрываемым раздражением, если не с сарказмом. — Или — давайте прямо: зачем вы прибыли сюда?

— Мой ответ может вас удивить.

— Теперь меня уже ничего не удивит, Марэ. В том числе и вооруженный мятеж против императора.

— Нет, речь пойдет вовсе не об этом. — Марэ снова повернулся лицом к Мак-Мастерсу. Тед ожидал увидеть на этом лице ненависть или даже бешенство, вместо этого во взгляде адмирала угадывалось покровительственное, почти дружеское расположение. — Видите ли, Мак-Мастере, я вернулся сюда с целью оправдать себя.

— Но как?