Темнота. Вязкая, плотная и будто осязаемая. Сколько не напрягай глаза – бесполезно.

Тишина. Лишь слабый, едва различимый шорох. Будто что-то мягкое осторожно касается стены.

– Не бойся.

Я вздрогнул всем телом и чуть не обгадился. Жуткий скрипучий голос прозвучал, словно прямо передо мной. Сердечко провалилось куда-то, и грудь будто тисками сдавило. Вот так, наверное, разрыв сердца и случается.

Рефлекторно не выпустить в своего неожиданного собеседника весь рожок, мне удалось лишь из-за напрочь сведённого от напряжения указательного пальца. Я немного расслабил руку и вроде бы вновь ощутил подвижность.

Поскольку организм так и не решил дилемму, свалиться ли ему от инфаркта или просто переместить в штаны содержимое кишечника, я решил попробовать восстановить контроль над речевыми функциями. Ибо визжать и стрелять нужно было сразу. А теперь уже, вроде бы, как-то неподобающе.

Раз с истерикой справились, надо хотя бы для приличия поинтересоваться – кто это тут у нас такой общительный.

Правда первая попытка ответить что-то членораздельное вышла очень жалкой. Судорожно разевая рот, я сумел выдавить только сиплый писк на грани ультразвука.

Со второй попытки, с грехом пополам прочистив горло, мне всё-таки удалось выдохнуть гениальнейшую фразу:

– Кто здесь?

– Ты боишься. Не бойся.

От этого скрипучего и немного невнятного голоса пробирал мороз по коже. Тем не менее, страх слегка ослабил свои объятия, уступив место закипающей злости.

– Смотри, как бы тебе самому не испугаться. Говори, давай! Кто такой? – прохрипел я с лёгкой угрозой в голосе.