Читаем Темнейший князь полностью

«Хочу ее снова. Хочу ее сейчас же. — Не притянуть ее к себе было самым трудным поступком, который он когда-либо совершал. Но сейчас неподходящее время. — Должен сопротивляться. Не сдамся».

Но Уильям придвинулся еще ближе и сказал:

— Ты хочешь меня больше, чем когда-либо чего-либо хотела. Признай это.

Она тоже придвинулась ближе, словно оказалась в ловушке тех же боевых действий.

— Возможно, а возможно и нет. Определенно не так сильно, как ты хочешь меня.

Еще дюйм, и его сердце начало бешено биться.

— Тебе кажется, что ты умрешь без моего поцелуя. — «Что ты делаешь? Прекрати!» Прямо сейчас ему нужна эмоциональная дистанция. А не это, чем бы это ни было.

При ее следующем вдохе, их грудные клетки соприкоснулись. Трение вызвало жар. Тепло породило огонь, пламя вырвалось из-под контроля с пугающей скоростью.

К черту эмоциональную дистанцию.

Голосом, таким же распутным, как их последний поцелуй, она Санни прошептала:

— Ты сделаешь все, чтобы быть со мной.

— Не стану. — «Но могу». Туман возбуждения окутал Уильяма. Если он не разденет эту женщину и не затащит ее в постель, то…

— Я чему-то помешал? — спросил Аксель.

Санни испуганно отшатнулась, когда Уильям медленно выпрямился, чтобы обратится к незваному гостю. Если бы Посланником был кто-то другой, он бы дорого заплатил за такое вмешательство. Тот факт, что Уильям потерял представление об окружении, только усилил его раздражение.

Он выгнул бровь.

— Вмешательство могло подождать?

— И пропустить твой убийственный взгляд? — цыкнул Аксель. Он был одет в белую мантию, его золотые крылья мерцали на свету. — Такое впечатление, что ты меня совсем не знаешь. Хотя подождите…

Уильям прижал язык к небу, чувство вины просочилось из старой сердечной раны. Очевидно, Аксель все еще таил обиду. Наладить с ним отношения задача не из легких.

Его брат сосредоточился на Санни, склонив голову в знак приветствия.

— Нас не представили должным образом. Я Аксель, твоя новая фантазия.

— Приятно познакомиться. Я Санни, твоя новая одержимость. Я бывшая этого парня. — Она указала большим пальцем в сторону Уильяма.

— Мы вместе, и мы в официальных отношениях, — рявкнул Уильям, прежде чем ухмыляющийся Посланник успел ответить. «Мой единорог. Мой!» Куда делась ее паранойя с Акселем? С Рэтбоуном? — Я дам тебе те отношения, которые ты хочешь, — сказала он ей, — а ты дашь мне пространство, пока книга не будет расшифрована.

— Уильям. Малыш, — начала она так, словно обладала терпением святой. А она не обладала. — Ты не можешь просто решить…

— Могу и решил. А почему нет? — прервал он ее, разводя руки в стороны. — Ты первая начала.

— Да, а затем я решила, что мы расстались. — Санни повернулась к Акселю и сказала:

— Я одинока и в поиске одинокого мужчины, заинтересованного в двух неделях постоянного секса.

Котел ярости бурлил, пенясь внутри Уильяма. «Мой единорог. Мой дешифровщик. Моя женщина. — Она никогда не будет наслаждаться обществом другого мужчины. — Я — принц ада, и я не делюсь!»

Когда слова эхом отразились в его голове, он нахмурился. «Кажется, я дуюсь по-мужски?»

— Да, мы расстались, — сумел он произнести спокойно, но яростно, — но только что воссоединились.

Черты ее лица смягчились, кажется, его непреклонность преодолела ее сопротивление.

— Я хочу, чтобы мы снова были вместе, — сказал он ей. Уильям найдет другой способ противостоять ее привлекательности.

Она посмотрела вниз. Один удар сердца. Другой. Третий. Когда Санни подняла взгляд, то посмотрела на него с таким обожанием, с таким восхищением, что он пошатнулся. «Должен видеть это выражение каждый день до конца вечности».

Смотрели на него так другие женщины? Раз или двадцать. Но он всегда оставался невозмутимым, потому что они его не знали. Он не позволял им. С Санни ему хотелось выпятить грудь, как пещерному человеку. Она знала его лучше, и все равно испытывала симпатию.

Аксель прислонился к дверной раме и скрестил руки на груди, устраиваясь поудобнее. Он подмигнул Санни и сказал:

— Если когда-нибудь решишь бросить Малыша Уилли, не стесняйся попытаться спасти меня от развратных поступков.

Она подмигнула в ответ.

Снова разозлившись, Уильям взревел:

— Хватит! — Почему он не мог предсказать реакцию этой женщины? Почему ему нравилась ее непредсказуемость? Это ставило его в уязвимое положение. — Аксель, это Санни. Санни, Аксель. Мой брат… я думаю. — Он легко обнял свою женщину одной рукой, заявляя на нее права своими крепкими объятиями. Затем вновь выгнул бровь, глядя на Акселя. — Кто мы?

Санни протянула руку и вонзила ногти в его предплечье, точно собираясь оттолкнуть. Она удивила его, прижавшись ближе, так что его возбужденный член упирался в ее попку.

Потребность захлестнула его, словно Уильям никогда не ведал удовлетворения. Невыносимое желание… неудержимая нужда в освобождении, которое могла подарить лишь она.

«Дыши. Вдох, выдох. Хорошо, хорошо». Он начала успокаиваться.

Излучая сочувствие, которого она никогда не проявляла к Уильяму, Санни мягко спросила Акселя:

— Ты тоже не помнишь свое детство, как и Уильям?

Он замер, желая узнать ответ.