Может тогда он ей не поверил. Возможно, он слишком затерялся в собственной боли и не обратил внимания. Но сейчас, тот факт, что она хочет умереть… не просто нет, а черт НЕТ. Он умрет первым.

— Почему ты тогда избегала моих ударов? — потребовал Страйдер у девушки.

— Я сказала тебе. Инстинкты. Но в следующий раз я буду лучше, обещаю.

Моя, снова услышал Кейн, глубокое, грохочущее рычание разрасталось… разрасталось… вырвалось.

— Моя! Тронь ее и я убью тебя.

Оба, Сабин и Страйдер уставились на него с удивлением. Кейн всегда был спокойным, и никогда раньше не повышал голос на своих друзей. Но он не был прежним мужчиной… и никогда не станет.

— Пожалуйста, — попросила Жозефина воина, глаза вихрились вспышками светло-голубого.

Как отчаянно это прозвучало. Насколько сильнее разожглась его ярость.

Что-то ужасное произошло с ней, раз смерть единственный возможный выбор. Кто-то… заставил ее… он не смог закончить мысль. Потому что мог, взорваться. Или прижаться головой в ложбинке её шеи, и зарыдать.

Он взглянул на Страйдера. Большого, светловолосого Страйдера, с темно синими глазами и странным чувством юмора.

— Свяжи ее. Осторожно. Заберем с собой. — Он поможет ей.

— Что? — Жозефина подняла руки, выставив ладони, и попятилась от воина. — Ни за что. Просто ни за что. Если только вы не планируете забрать меня в какое-то тайное место, где никто не увидит крови.

Кейн мог бы солгать. Вместо этого, он молчал, пока Сабин помогал ему подняться на ноги. Сломанные кости, недавно сросшиеся, заныли в знак протеста, а колени почти подогнулись, но он удержался. Он не позволит себе упасть. Не снова. Не перед своей… — девушкой.

— Извини, медовый пирожок, — начал Страйдер, — но тебя никто не спрашивает, что делать дальше. Ты будешь жить, а не умрешь, вот и все.

— Но… но… — Ее взгляд молящий взгляд обратился к Кейну. — Я так много времени потратила на тебя. Мне некого больше просить о помощи.

— Ладно. — Любой человек, который решит дать ей то, о чем она просит, умрет худшей из смертей.

— Ладно? Ладно! О-о! — Возмущение затмило все остальное, и она топнула ногой. — Ты бессердечный, заросший мужлан!

— Потому что он не хочет причинять тебе вред? Это впервые. — Страйдер потянулся, намереваясь схватить ее.

В мгновение ока, девушка выбросила вперед ногу, врезав мужчине в промежность. Пока Страйдер согнулся, задыхаясь, она двинулась к двери, бросив через плечо:

— Я очень разочарована в тебе, Повелитель Кейн!

И девушка исчезла в ночи.

Кейн попытался последовать за ней, но из-за проклятой слабости, его колени подогнулись.

— Вернись, женщина! Сейчас же!

Она никогда не появиться вновь.

Кейн испытал приливную волну ярости из-за того, что сделал посмешищем то, кем был раньше. Он бы вернул ее. Последовал бы за ней в ночь, захватил бы всех кого заметил, и если они не смогли бы указать верное направление, вырвал им позвоночники через рот.

Он бы оставил океаны крови на своем пути, и она винила бы только себя. Он бы…

Ничего не сделал, со смехом закончил Бедствие.

Это ужалило сильнее всего, потому что Кейн мог только лежать, скрючившись на полу.

— Приведи ее ко мне, — крикнул он Страйдеру.

Застонав в агонии, воин свалился на пол. Его только что превзошла слабая маленькая девушка; демон будет генерировать боль в течение нескольких дней.

— Иди! — Приказал Кейн Сабину.

— Нет. Я не выпущу тебя из поля зрения.

— Иди! — настаивал он. — Верни ее.

— То, что ты орешь на меня, не изменит мое решение.

Кейн попытался доползти до двери, но головокружение, переполняющее голову, остановило его. Он выплюнул проклятие.

Неужели ничего не могло придти прямо к нему? Хотя бы однажды?

Бедствие начал смеяться, снова и снова.

Переводчики: silvermoon

Редактор: natali1875

Глава 3

Царство крови и теней

Неделей позже

Кейн поднялся с кровати королевских размеров и направился в личную ванную. Уже обнаженный он шагнул под душ. Горячая вода билась об недавно исцелившуюся кожу, где синяки и шрамы постепенно исчезали. И все же, его мышцы еще не приспособились.

Ярость, которую он испытал, потеряв свою спасительницу, еще не угасла, а ненависть к Бедствию постоянно горела в его груди. И его воспоминания… были хуже всего.

Они приходили днем. Они приходили ночью. Он мог лежать в кровати, уставившись в потолок, и внезапно перенестись назад в Преисподнюю, ощущая, как связывают запястья и лодыжки. Он мог быть в душе, как сейчас, с водой, льющейся по нему, и внезапно увидеть грязь, кровь и… другие вещи, однажды покрывавшие его кожу, и частое принятие душа не сделает его полностью чистым.

Кейн думал, что повредил что-то в мозгу во время пыток. И если он исцелился физически, то эти повреждения срослись неправильным образом. Тьма стала духами, которые постоянно кружилась в его разуме. Внутри него теперь кипел голодный гнев, отчаянно ища цель.

Никто не был в безопасности.

Кейн потерял аппетит. Он не мог больше спать. Малейший шум заставлял хвататься за оружие.