Читаем Темная вода полностью

– Нашли. Нашли и посадили. – Яков потемнел лицом и нервным каким-то движением нацепил очки. – На полную катушку раскрутили. Наверное, он уже и сгинул давно. А старушку убили не в доме! – добавил он с нажимом. – Это если ты таких вещей боишься или за мальца переживаешь. И Шипичиха сказала… – Он замолчал, выбил из пачки сигарету, посмотрел на нее с досадой и сунул обратно. – Темная вода – это такое место…

– Какое?

Темная вода – темное место. Тишь да гладь да божья благодать. Вот только божья ли? На Светлой воде вон и пансионат, и кемпинги, и дачи – жизнь бьет ключом…

– Необычное, – заговорил Яков. – Ну, не то чтобы совсем необычное, просто тихое, безлюдное.

– Не такое уж и безлюдное, – покачала головой Ксюша. – Заселяют его потихоньку. Не загоринские, а городские, которые без этих… предрассудков. Сейчас, я слышала, такие места в моду входят.

– Какие места? – Нина махом допила свой кофе. Одно она для себя уяснила твердо: на Темной воде они с Темкой не единственные жильцы, есть еще люди.

– С легендами и чертовщинкой, – сказала Ксюша тихо, а потом хохотнула как-то не слишком искренне и добавила: – Да ты не бойся, это все наши загоринские легенды, сказки для приезжих. Так сказать, для привлечения внимания и туристов.

– Что-то я не видела туристов на Темной воде.

– Еще увидишь. Егор Петрович Березин, это хозяин здешнего пансионата, мне тут за чашкой кофе рассказывал, что инвесторы к Темной воде очень даже присматриваются. Земля на берегу может так вздорожать, что о-го-го! – Ксюша закатила к потолку глаза. – А все эти страшилки специально, чтобы охотников до наших заповедных красот отпугнуть. Эх, хорошо говорил! Были бы деньги, сама бы кусок берега прикупила. Инвестировала бы, так сказать, в безоблачную старость.

Ксюша говорила бодро и уверенно, вот только Нина ей все равно не поверила. Не с того ведь начался разговор, а с того, что на Темной воде опасно. Сама же Ксюша так и сказала. Так что же заставило ее отказаться от своих слов? Что или кто? Может, Яков? Что она вообще знает про Якова? Да ровным счетом ничего и не знает. Доверилась незнакомцу. Сама доверилась и сына доверила…

Враз похолодели и руки, и губы, и воздуха стало не хватать. А боль, приглушенная Шипичихиным отваром, снова принялась вгрызаться в бок и ребра.

– А если Шипичиха сказала, – Ксюша посмотрела на Нину очень внимательно, словно только что увидела, – раз сказала старая, что дом вас примет, значит, так и есть. Шипичиха в таких вещах никогда не ошибается. Вот не люблю я ее! Вредная она! Как глянет, аж мороз по коже, но знает и умеет побольше многих. Сильнее ее, наверное, только Силична и была.

– Это та бабушка, которую убили? – спросила Нина, и Ксюша кивнула в ответ. – А чем она была сильнее? О какой вообще силе речь?

– О какой силе? – Ксюша усмехнулась. – Знахаркой она была. Ну, типа ясновидящей. Потому и жила в такой глуши, чтобы не путались под ногами всякие любопытные. А Шипичиха наша у нее то ли в подружках, то ли на побегушках была. Кто сейчас правду скажет! Но шептались, что всему, что Шипичиха знает и умеет, ее Силична научила. Алена-то отказывалась бабкину науку принимать. Алена больше по шитью была да по всяким модным штучкам. Светлый ум, золотые руки. У нее не то что наши загоринские модницы отшивались, к ней из области клиентки приезжали.

В это Нина верила, помнила платья в шкафу и швейную машинку.

– И жили они по тем временам хорошо скорее не благодаря Силичны шаманствам, а благодаря Алениным рукам, ну и прочим талантам. – Эту последнюю фразу Ксюша произнесла каким-то странным тоном, словно бы с осуждением. А Яков, который, казалось, немного расслабился, вдруг сделался похож на взведенную пружину.

– Ксения, – сказал он так тихо, что Нина едва расслышала, – не говори того, о чем понятия не имеешь. Лучше помолчи.

И Ксюша, боевая, хваткая Ксюша, вдруг побледнела и обиженно замолчала. Вот только молчала она недолго, не выдержала, наверное:

– А кто вообще тогда разбирался, за что Лютаев все это сотворил? Может, и не за колдовство, а за Алену? За то, что держала девку в ежовых рукавицах…

– Ксения! – рявкнул Яков и рубанул кулаком по столу с такой силой, что задребезжала посуда, а посетители кафе начали нервно оглядываться по сторонам. Темка сгреб раскраску и карандаши, уселся рядом с Ниной, испуганно сжал ее руку.

– Все хорошо, малой, – проговорил Яков виновато. – Я так… по неосторожности стол зацепил. – А потом продолжил с этой своей неискренне бодрой улыбкой: – Ну, давайте-ка по коням! А то мне еще генератор с насосом запускать! Работы – вал!

Ксюша тут же встала из-за стола, сказала деловым тоном:

– Погодите, сейчас остальной заказ принесу.