Он попытался мысленно связаться с Рейтом, братом, который являлся его полной противоположностью, но с которым у него была особая связь. Ничего. Никаких ощущений вообще. Сражаясь за каждый вдох, он попробовал нащупать более слабую связь с Эйдолоном. Снова ничего. И Роуга тоже не смог почувствовать.

Краем сознания он услышал, как Скалк разговаривает с Солайс, дежурной медсестрой в госпитале.

— Где братья Шейда? Мне надо знать. Быстро!

— Скалк… — выдохнул он.

Она опустилась на колени с ним рядом.

— Держись. — С минуту она слушала то, что ей говорили по телефону. — Слушай, Солайс уверяет, будто Роуг отправился в «Бримстон». Она разозлилась, что он не взял ее с собой, но теперь собирается туда поехать. Где Эй и Рейт, она не знает. Они отказались поехать с Роугом.

Неудивительно. Ни один семинус в здравом уме не войдет в клуб демонов, где женская похоть может удерживать его пленником не один день или, хуже того, где он может найти смерть в лапах какого-нибудь ревнивого самца. Но с другой стороны, Роуг никогда не отличался здравомыслием.

Шейд застонал, сглотнул подступившую к горлу тошноту. Мало-помалу крошечная световая точка прорезала темноту. Рейт. Он ощутил жизненную силу Рейта. Слава богам! От облегчения плечи его обмякли, но только на секунду. Он не чувствовал Эйдолона. Шейд слепо протянул руку, словно мог нащупать брата. Скалк поймала его руку, переплела их пальцы.

— Дыши, Бледная Тень, — прошептала она, назвав его детским прозвищем, которое дала ему больше восьмидесяти лет назад. — Мы прорвемся.

Нет, если Эй мертв. Черт, из всех братьев именно он сглаживает все их острые углы, удерживает Роуга в узде, а Рейта в живых.

Какое-то смутное ощущение. Эйдолон. С ним все в порядке.

Боль поутихла, но грызущая, ноющая пустота пробурила еще одну дыру в душе Шейда. Демоны-семинусы связаны со всеми своими братьями, и когда один умирает, то забирает с собой по кусочку своих оставшихся в живых братьев и сестер. Спустя тридцать семь смертей Шейд чувствовал себя дуршлагом.

— Кто это был? — мягко спросила Скалк.

— Роуг. — Он сделал глубокий, дрожащий вдох. — Это был Роуг.

— Мне очень жаль.

— Мне тоже, — ответил он, но это был машинальный отклик.

Как ни неприятно признавать, но мир теперь стал лучше.

Глава 1

Уже, наверное, лет двадцать Шейду не доводилось просыпаться на незнакомом полу, с похмельем и без малейшего понятия, где он находится, Тяжесть ручных кандалов на запястье и лодыжке и позвякивание цепи вызвали у него улыбку. Давненько же он не был в такой ситуации — и прикованный.

Класс.

Он, конечно, предпочитает видеть в цепях женщин, а не себя, но так тоже неплохо.

— Шейд.

Женский голос показался знакомым, но Шейд не мог определить, кому он принадлежит, из-за звона в ушах. И глаза он тоже не мог открыть.

— Шейд. Проснись. — Рука потрясла его за плечо не так уж мягко. И это после того как женщина провела с ним ночь. — Проклятие, Шейд, да проснись же!

Застонав, он перевернулся на спину, поморщившись от тупой боли, запульсировавшей в затылке.

— Я не сплю, детка, не сплю. Давай взбирайся, я тебя догоню.

— Благодарю, я воздержусь. А если ты еще раз назовешь меня деткой, я вырву тебе язык.

Шейд разлепил тяжелые веки. Заморгал, пытаясь рассмотреть расплывчатые черты девушки, наклонившейся над ним.

— Руна?

— Ты помнишь, как меня зовут? Бог ты мой, сейчас упаду в обморок от потрясения.

В сарказме не было необходимости, но да, он помнит, как ее зовут. Она была самой горячей, самой страстной женщиной человеческого племени из всех, что побывали в его постели. Длинные карамельно-каштановые волосы, которые скользили подобно мягчайшему шелку по его груди, бокам, бедрам, когда она целовала его тело. Полные чувственные губы, которые изгибались в обольстительной улыбке, достойной самых необузданных снов. Светло-зеленые глаза и гладкая золотистая кожа, таявшая подобно коричневому сахару под его языком.

Но он не видел ее почти год. С той самой ночи, когда она убежала и буквально исчезла с лица земли.

— Почему ты здесь? Почему я здесь? — Он прищурился, вглядываясь в неясную темноту. — И где мы вообще?

Первой мыслью было, что, возможно, его захватили эгисы, но это место слишком жуткое даже для безжалостных охотников на демонов.

— Ты можешь сесть?

Руна помогла ему подняться, но слишком резко, и голова у Шейда закружилась. Она толкнула его назад, к стене, с большей силой, чем он ожидал. Он не сопротивлялся, радуясь прикосновению сырого камня, холод которого унял тошноту.

— Ответь мне, — настаивал он, так как уже заподозрил, что сексуальное похмелье здесь ни при чем.

А это означает, что нет ни одной веской причины быть прикованным и чувствовать себя куском дерьма с женщиной, которая, вполне вероятно, хочет ему как-нибудь навредить.

Руна фыркнула:

— Ты все такой же надменный осел.

— Удивлена, да?

— Не слишком.