— Отвечай! — прокричал он. — Используй меня для своих ритуалов, сожри мою плоть, но сначала ответь!

Слуга вздыбился, его липкие щупальца потянулись вперед, аморфное тело переливалось оттенками черного. То тут, то там появлялись глаза и рты, беспорядочно, не образуя какое-то лицо, но врезаясь в разум Нанона, словно они были мертвыми друзьями.

— Успокойся, остроухий. Я отвечу.

Нанон задыхался. Он все еще был готов сбежать, но гнев переборол страх. Голова потяжелела, кровь стала горячей. Из-за наполняющей его магии джекканов при каждом движении казалось, что его охватывает пламя.

— Ты не можешь победить Шаб-Ниллурата. Ты можешь только выжить. Вот что должно занимать твои мысли. Беги, спрячься, пережди эту битву Долгой Войны и будь терпелив. — Джеккан издал свистящее шипение. — Подожди здесь, если хочешь. Провести грядущие века в прекрасном безумии.

Магия смягчилась, и слуга отступил, позволив Нанону снова мыслить ясно. Он не может больше оставаться здесь.

— Зачем сражаться, остроухий?

Гнев исчез. Голова прояснилась, и неожиданно накатила усталость.

— Не знаю. Если я не смогу победить… не знаю. Может, из-за друзей… или из-за упрямства.

— Подозреваю, ты догадываешься об ответе, — сказал джеккан.

— Нет, — покачал головой Нанон. — Я боюсь его, но не знаю. Вот почему я пришел сюда.

— У Долгой Войны уже немного солдат. Несколько потомков древней крови, несколько существ из Глубинного Времени. На землях людей не осталось существ, способных победить Шаб-Ниллурата. — Джеккан смаковал каждое слово, удовлетворенно причмокивая.

— Придется сражаться с тем, что есть, — ответил Нанон. — Возможно, мы тебя удивим.

— Нет! — заявил джеккан. — Вы не сможете.

Нанон отступил на пару шагов к выходу из пещеры и барьеру джеккана. Провести в руинах больше времени означало приговорить себя к смерти. Сложные и запутанные мысли наполняли его разум. Боль и безумие были всего в шаге от него, когда он ринулся назад, сквозь иллюзии, на мокрую от дождя траву.

Книга вторая

Оборотень

Легенда об Одном Боге

Гигант в серых одеждах сидел в каменных чертогах за пределами мира.

Гигант был благороден, и последователи его носили пурпурные одеяния, они вознеслись над другими людьми, чтобы править ими.

Гигант был жесток и развязывал войны против своих врагов, и последователи его носили красное, были горды и никогда не сомневались, выполняя свой долг.

Гигант проявлял сострадание, и последователи его носили белое, исцеляли страждущих и проповедовали мир.

Гигант стремился к знаниям, и последователи его носили синее и посвящали всю жизнь изучению мира и того, что было вне его.

Гигант стал скромным и подавал нуждающимся, и его последователи носили коричневое, признавая свое несовершенство.

Гигант жаждал богатства и стал алчным — и последователи его носили золотое, прибирая к рукам все, что только можно.

И в самом конце Гигант познал смерть, и его последователи надели черное.

Но сам Гигант оставался серым.

Пролог

Девочка родилась в каресианском городе Тракка. Самые ранние воспоминания, которые у нее сохранились, были о высоких башнях, пыльных улицах и пустынных барханах. Она помнила злобу и ненависть, но не любовь. Если у девочки когда-то и были родители, память о них стерлись. Оставшиеся же в памяти лица принадлежали другим уличным детям и преступникам, хотя и о них воспоминания стали очень далекими. Не было даже имен — она помнила только, что ею пользовались какие-то отвратительные мужчины и что ей завидовали другие девочки.

К четырнадцати годам она стала черствой и бессердечной. Она знала, как держать нож и куда его втыкать. Знала, как и кому лгать. Как воровать и, что еще важнее, — как при этом не попасться. Она видела, как дети умирают на улицах Тракки, привыкла к миру, который принадлежал только богачам. Острый ум помогал ей жить, и она твердо решила выжить. Если Каресия использовала людей до той степени, пока им уже нечего было ей дать, то девочка сама собиралась стать тем, кто использует других, а не жертвой.

Она постаралась не попасть ни в гаремы, ни в бордели, предпочитая одиночество во время жизни на дне общества Тракки. Она жертвовала деньгами и защитой, которые могли бы предоставить преступники, но никогда не жертвовала своей свободой. Если ее использовали, то на ее же условиях. Она добивалась своего где-то взяткой, а где-то — соблазнительной улыбкой. Она отличалась умом и знала, когда стоит драться, когда — сбежать, а когда — манипулировать другими. Она жила на нижнем ярусе заброшенной башни визиря, ела только то, что смогла украсть, и носила одежду тех, кого убила.

Ее звали Анасаара Валез, и ей было уготовано нечто большее, чем улицы Тракки.