— Псы не знают, как защищать свои рубежи. Они довольно плохо организованы. Клетки бросили рядом с дорогой, приставив к каждой всего по одному охраннику. — Он помедлил. — Они сейчас в тылу у армии, пока остальные атакуют Козз. А мы тем временем спасем пленников.

Рэндалл вытер со лба пот и несколько раз моргнул, пытаясь прогнать сон.

— Вессон что-нибудь предпринял? — спросил оруженосец, удивляясь: оказывается, он волнуется за Козз не меньше, чем Васир — за пленных доккальфаров.

— Насколько я видел — нет, — ответил Ута. — Думаю, Вессон ждет, пока они прекратят обстреливать город, чтобы переговорить с ними. Если мы освободим доккальфаров, маршалу придется иметь дело всего лишь с двумя тысячами Псов.

— Мы не сможем просто освободить их и сбежать, — произнес Рэндалл, сонно зевая, пока Васир заканчивал перевязывать ему бедро.

— И сможем, и сбежим, — ответил Ута. Он продолжил точить меч. — Спи, Рэндалл. Когда проснешься, нам придется поторапливаться, поэтому пока наслаждайся покоем.

Рэндалл почувствовал, как тяжелеют веки, и вскоре уснул. Его разыскивали как преступника, он путешествовал с другими преступниками — Рэндалл уже начал терять надежду, что когда-нибудь снова сможет обрести покой.

Глава девятая

Далиан Охотник на Воров в торговом анклаве Козз

Становилось все холоднее, ветер крепчал, и Далиан решил, что странный нрав народа ро, скорее всего, связан с плохой погодой. В Каресии тяжелые доспехи Псов казались наказанием в такой же мере, как и защита, но в Тор Фунвейре они стали превосходным спасением от ужасной погоды. Далиан слышал о Псах, которые сварились в собственном поту, отказавшись снимать стальные доспехи из-за страха прогневать Джаа. Далиан размышлял, не станут ли они слишком изнеженными в землях ро, или в предстоящей битве им будет достаточно работы, чтобы оставаться полезными.

Охотник на Воров уже несколько недель маршировал с армией Псов на север. Ночи дарили сон, а дни полнились смесью угроз, наказаний и тяжелых наркотиков, нужных, чтобы удержать воинов под контролем. К Псам относились не как к мужчинам или женщинам, но как к грубым орудиям, которыми владеет Джаа, подобно Черным воинам, владеющим кинжалом-крисом.

Далиан часто молился — обычное зрелище для разбитого на ночь лагеря Псов, — но для Черных воинов ритуал имел особое значение. Далиан не был ни Псом, ни союзником Изры и колдуньи, которой она подчинялась. Он — истинный последователь Джаа, незваный гость среди предавших Огненного Гиганта. Они не знали, что их обманывает одна из Семи Сестер, но в глазах Далиана это не умаляло их вину. Если бы мог, он с радостью уничтожил бы каждого из них за предательство.

Сейчас они стояли лагерем уже несколько часов, и на этот раз для разнообразия ни один Пес не спал. На рассвете вдали показался Козз, и, стоило армии оказаться на расстоянии броска катапульты от анклава, Изра приказала остановиться. Далиану удалось пробиться к передним рядам — всего лишь безликий воин, который захотел посмотреть на их цель, — и он увидел, как погонщица пляшет, словно безумное дитя, когда первый валун обрушился на Козз.

В лагере царила странная атмосфера, и, пока Псы рассуждали о детях, которых они съедят, и татуировках на лицо, которые набьют после битвы, Далиан старался представить себя в другом месте — на отдаленном побережье, где вода омывает его усталые ноги, с бокалом превосходного тракканского вина в руке. Он знал, что богом для него уготовано гораздо большее и нужно перетерпеть утомительное существование среди жестоких идиотов, если жаждешь прийти к победе.

Обстрел города продолжался часами, Изра с ее капитанами развлекались тем, что выбирали определенные участки стены для разрушения. Если верить ходившим среди Псов слухам, их целью было полностью разграбить город. Торговцев заключить в тюрьму, деньги изъять, здания захватить. Затем погонщица прикажет убить пленных обитателей леса. Что именно случится после их смерти — являлось предметом обсуждения среди воинов. Сам Охотник на Воров знал, что произойдет, и если Саара Госпожа Боли была права, то Темные Отпрыски, которые прорастут из тел мертвых пленников, обозначат конец Козза. Он никогда не встречал этих чудовищ, но слышал рассказы колдуньи об их силе и видел, с какой маниакальной убежденностью она настаивала на их рождении. Далиан знал: Отпрыски не были порождениями Джаа. Неважно, кому из богов поклонялись сейчас Семь Сестер — этот бог был врагом Огненного Гиганта.

— Старый пес, — проворчал рядом чей-то голос, — давай вперед с остальным двадцать третьим.

Армия делилась на пронумерованные отряды. Считалось, если дать отряду имя — это побудит его воинов к развитию гордости и индивидуальности. Когда пришел Далиан, он просто присоединился к ближайшему отряду. Двадцать третьи были стрелками, из оружия они предпочитали легкие метательные копья.

— Слушаюсь, — ответил он монотонно.