Читаем Темная кровь полностью

— Хочу добраться до Тиргартена. У меня там есть друзья. — Алахан знал, что дом Летнего Волка — союзники Слезы и, если ему повезет попасть в город, между ним и его врагами по крайней мере окажутся каменные стены. — Если метель утихла, я смогу понять, где нахожусь. Прошлой ночью я мог с таким же успехом забрести к семье троллей, как я набрел на твою хижину.

Тимон повернулся к Алахану и попытался улыбнуться. Рот у него был непропорционально большой, губы — слегка опухшие, и выражение лица из-за этого приобретало комический оттенок.

— Семья троллей… — повторил он, будто Алахан ненароком пошутил.

— Я рад, что развеселил тебя, — ответил Алахан с серьезным выражением лица.

Тимон тихо захихикал. Похоже, его смешила сама мысль о семье троллей.

— Что же завело тебя так далеко на запад, друг Тимон?

Берсерк перестал хихикать и уселся напротив Алахана. Они оба были крупными людьми, но по сравнению с Тимоном Алахан чувствовал себя малышом.

— Алеф Летний Волк, — просто ответил воин из Нижнего Каста.

— А что с ним такое?

Тимон пожал плечами.

— Он же вождь Тиргартена, так?

Алахан покачал головой.

— Уже нет. Несколько месяцев назад он умер во Фредериксэнде. Сейчас Тиргартеном должна править его дочь, но никто не знает, где она.

Тимон поджал губы и нахмурил брови, напряженно задумавшись.

— Это плохие вести, — произнес он, опустив взгляд на дощатый пол.

— Согласен, — подтвердил Алахан. — Список вождей Фьорлана становится все короче. Правители Джарвика несут ответственность за смерть большинства из них, но… — Алахан задумался, посвящать Тимона в обстоятельства смерти Алефа или нет, и пришел к выводу, что обманывать его бессмысленно. — Вождь Тиргартена был убит на собрании раненов. Топором, выпущенным из руки моего отца.

Берсерк понимал, что это означает, и, похоже, вовсе не собирался впадать в ярость.

— Алеф был твоим другом? — спросил Алахан.

Берсерк задумался, словно вопрос оказался для него сложным. Спустя несколько секунд он покачал головой:

— У меня никогда не было друзей… Алеф… однажды проявил ко мне доброту, и я хотел отплатить ему тем же.

— Боюсь, теперь ты сможешь это сделать, только когда окажешься рядом с ним в ледяных чертогах за пределами мира, друг Тимон.

— Его дочь выросла? — спросил Мясник.

— Да. — Алахан кивнул. — Она воительница Рованоко и, судя по всему, одна из самых грозных во Фьорлане.

Тимон, казалось, снова мучительно о чем-то размышляет.

— Тогда я буду искать Дочь Волка, — ответил он, резко поднимаясь с места.

Алахан удивленно поднял брови.

— Она сейчас, возможно, лежит на дне моря Кракенов, а у Алефа не было других наследников.

Новости не смутили берсерка.

— Если она мертва, я придумаю, кого еще смогу найти. А до тех пор у меня есть цель.

Берсерк стал заметно счастливее, и молодой вождь обнаружил, что ему нравится странное чувство уверенности берсерка.

— Скажи, а есть ли какая-то особая причина, по которой при первой нашей встрече ты выглядел так, будто хочешь заживо содрать с меня кожу? — осторожно спросил Алахан.

Тимон очевидно смутился и виновато опустил взгляд на небольшой плетеный мешочек, прикрепленный к его веревочному поясу.

— Я… иногда не в себе. Ярость Варорга неохотно покидает меня. — Он говорил более четко, осознанно и разумно, чем ожидал Алахан.

— Тогда, возможно, нам стоит вместе отправиться в Тиргартен. Я знаю там жреца, который нам поможет. Я не обещаю скучного путешествия без приключений, но клянусь, что буду защищать тебя, когда ты… не в себе.

На лице Тимона появилась искренняя улыбка, и он нетерпеливо подался вперед.

— Ты поможешь мне найти Летнюю Волчицу? — спросил он.

Прежде чем Алахан успел ответить, раздался неожиданный в этих местах звук. Берсерк поднял голову, показывая, что тоже нечто услышал, и оба резко вскочили с дощатого пола охотничьей хижины.

— Собака? — спросил Тимон.

— Я бы сказал, и не одна. — Алахан слышал отдаленную мешанину рычания и лая, и она становилась все громче. — Ездовые собаки, — прошипел он сквозь зубы, бегло осматривая комнату. — У тебя есть топор… или, может, молот?

Берсерк сжал голову ладонями и быстро помотал ею из стороны в сторону. Вопрос очень обеспокоил его, и Алахан начал подозревать, что от Тимона в бою будет мало проку.

— Ладно, будем надеяться, это всего лишь разведчики, а не вся армия. Пойдем со мной. — Алахан поднял метательные топорики и заткнул за пояс, потом несколько раз взмахнул боевым топором, желая разогнать кровь по жилам, и устремился к выходу из хижины.

Через передние окна лился свет, и деревянная постройка купалась в лучах солнца. Не слышалось гудения ветра, и снег тоже прекратился. Алахан прижался к стене, боком подкрался к окну, вытер с него осевшую влагу, выглянул наружу и увидел, как к хижине — вроде бы с запада — приближаются двое саней. Видимость была отличной, и охотничья хижина, несомненно, резко выделялась на однообразных белых просторах владений Слезы.

— Примерно восемь человек, — сообщил он Тимону, который стоял за его спиной, напряженно уставившись в пол. — Им повезло. Скорее всего, когда они потеряли мой след, им сказали искать в стороне от основной дороги.