Читаем Темная кровь полностью

Лорденыш, казалось, находился в замешательстве, но быстро взял себя в руки и вытащил топор. За его плечом отец Серый Коготь пристально смотрел на Кроу, поднимая свой молот. Жрецы Рованоко не будут сражаться, но Алахан знал: они проследят за тем, чтобы поединок был честным.

— Торопишь свою смерть, мальчик, — ответил Калаг, спрыгивая с помоста.

Еще один глубокий вздох — и Алахан зашагал прочь от деревянных ворот. Кроу последовал за ним, и ворота Тиргартена закрылись, оставив врагов друг напротив друга на равнине. Они шли медленно, и Трикен Ледяной Клык успевал поправить траекторию баллисты, чтобы их прикрыть.

Высокие скалы на севере окаймляли море и возвышались над прибрежной дорогой. На юге плодородные равнины земель Летнего Волка простирались так далеко, как только мог охватить взгляд. Алахан почувствовал себя мелким и ничтожным, точкой на бескрайнем белом полотне, и лишь желчный старый жрец и армия врагов остались рядом с ним.

Воины Медведя, не шелохнувшись, неплотными рядами стояли за спиной своего лорда. Стоило Алахану подойти поближе, оказавшись на расстоянии полета метательного топорика, он остановился и повернулся к старому отцу Кроу.

— Если тебе доведется увидеть мою сестру, пожалуйста, передай ей… что я пытался, но все-таки я — не наш отец.

— Не волнуйся о том, чтобы выиграть время, парень… не волнуйся о своем дворце, о людях или даже о Фьорлане… просто убей его, — ответил старый жрец. В глазах Кроу Алахан мог увидеть истинные чувства — в первый раз с тех пор, как прибыл в Тиргартен.

Молодой воин попытался улыбнуться, но глаза у него остались серьезными. Алахан повернулся к Калагу и шагнул вперед. Лорденыш из Джарвика использовал побывавший во многих боях боевой топор и правильно держал его, выказывая себя опытным бойцом.

— Твой отец повел себя как вероломная сучка тролля, — произнес Алахан и сплюнул на снег. — Он убил моего отца, а сейчас я собираюсь убить тебя.

Калаг пошел на него, пока противники не оказались лицом к лицу. За спиной лорденыша была его армия, за Алаханом — его город. Оба знали: их поединок означает гораздо больше, чем их собственная жизнь и смерть.

— У этого топора есть имя? — спросил Калаг, указывая на оружие Алахана.

— Пока нет, — прорычал тот в ответ.

— И никогда не будет, — парировал лорденыш и нанес прямой удар Алахану в голову.

От первого удара было легко уклониться, но потом за ним последовали широкие, размашистые атаки — Калаг пытался как можно быстрее его прикончить. Он рычал от напряжения при каждом замахе, и Алахану приходилось отступать, чтобы его не разрубило надвое.

Калаг отличался большой силой, и каждая его атака могла быть смертельной, если бы попала в цель. Он проверял защиту Алахана, продолжая мощные вертикальные удары топором. Сначала молодой вождь не пытался их парировать и не поднимал свое оружие, стараясь избегать нападения, и искал слабость в защите противника. Когда ему не удалось обнаружить возможностей для атаки, Алахан решил проверить скорость Калага.

Он крутанулся, уходя из-под удара, и напряг руки для горизонтального замаха. Алахану удалось разрезать несколько звеньев на кольчуге Калага и заставить того отпрянуть, но кровь у врага не потекла.

— Быстро двигаешься, мальчик, — заметил Калаг, обследовав небольшую дыру в кольчуге.

Алахан зарычал в ответ на оскорбление и снова бросился на врага. Он отпрыгнул влево и круговым движением занес топор, целясь в корпус Калага. Лорденыш парировал удар и отскочил назад — и наткнулся на очередной замах топора. Алахан не давал ему передышки и наносил удар за ударом. Калаг заревел от негодования, а его противник метался из стороны в сторону, полагаясь на свое превосходство в скорости.

Алахан не обращал внимания на их окружение, стараясь ровно дышать и беречь силы, — он начал понимать, что бьется лучше своего соперника. Калаг был сильным и хорошо подготовленным воином, но не привык сражаться с теми, кто его не боится.

— Я твои кишки сожру и выплюну, — выругался Калаг и с силой замахнулся на него сверху вниз.

Алахан уклонился и мощным пинком попал в рукоять топора Калага, отчего тот едва устоял на ногах. Второй пинок в грудь — и сын Медведя потерял равновесие и упал на спину, но не выпустил оружия из рук. Алахан бросился на врага, надавил коленом на живот и прижал рукоять своего топора к его горлу. Противник поднял свой топор — и они начали отчаянную борьбу, в которой Алахан пытался сломать ему шею. Рукояти топоров терлись друг о друга, издавая глухой скрип. Калаг стиснул зубы от напряжения, но Алахан всем телом надавил на него.

Они скрестили взгляды. Зрачки глаз у всех лордов Джарвика были ярко-зелеными — из-за проклятия, в прошлом наложенного на их род за бесчестные действия, — и Алахану показалось, что он заметил страх в озерах сверкающей зелени. Руки Калага начали дрожать, он ослабил сопротивление. Алахан повел плечами и, внезапно ударив противника в пах, погрузил рукоять топора в горло Калага.