Читаем Темная кровь полностью

— Я брат Элиас из Дю Бана, Черный священник Одного Бога, — ответил он официально.

— Так скажи мне, брат Элиас, ты насовсем перешел в последователи Мертвого Бога или только на время? — Ухмылка стала дерзкой.

— Молчи! — прорычала Изабель, первый раз показав свое волнение.

— Почему? — возразил убийца. — А если не послушаюсь — что ты со мной сделаешь?

Элиас ударил его еще раз, уже сильнее, и кирин выплюнул полный рот крови.

— Ой, — произнес он уголком рта.

— Где Ута Призрак?! — провизжала колдунья.

— Пошла ты! — ответил Рам Джас.

Брат Элиас с размаху пнул убийцу в пах. Удар вышиб из кирина дух, заставив его корчиться в подвешенном состоянии, стиснув зубы от боли.

— Ну что ж, значит, в ближайшее время мне не удастся позабавиться с твоей матерью, — рявкнул он, страдальчески усмехнувшись.

Еще один удар в пах, и Рам Джас взвыл от боли.

— Сильнее, грязная сука! — крикнул он, хотя глаза у него наполнились слезами, а по ноге стекала струйка крови.

Только когда Элиас поднял ногу в третий раз, Изабель выступила вперед и мягко положила руку на его плечо.

— Довольно, мой дорогой Элиас, — сказала она нежным девичьим голосом.

Кровь быстро прекратила течь, и она недобро прищурилась.

— Все твои раны заживают так же быстро? — спросила она.

— Воткни мне в лицо нож — и мы узнаем об этом, — язвительно ответил пленник.

Она усмехнулась и оглянулась через плечо на кресло в углу тюремной камеры.

— Ты знаешь, что такое «дюймовка», мой дорогой Рам Джас Рами?

Убийца явно знал, хотя Гленвуду это слово и было неизвестно, но ничем не выказал испуга.

— Я видел, как пытали так одного человека в Кессии, — ответил кирин. — Пока меня не выкинули оттуда за то, что я пустил стрелу в лицо одной из твоих сестер.

— Ты убил четырех моих сестер, Темная Кровь. — Угол рта у Изабель хищно скривился, свидетельствуя, что она вовсе не так спокойна, как пытается показать.

— Верно, — равнодушно согласился Рам Джас. — Одну из них уже очень давно… Вообще говоря, мне сейчас пришло в голову, что я убил двух разных женщин по имени Лиллиан Госпожа Смерти. Это имя им действительно подошло.

Выражение лица Изабель не изменилось, но она дала кирину пощечину. Удар не был сильным и не принес значительных повреждений, но Гленвуд улыбнулся. Рам Джас мог вывести из себя даже самых сдержанных людей.

— Элиас, прошу тебя, переведи пленника на кресло, — произнесла Изабель, в глазах у нее плескалось подчиняющее безумие.

Черный священник освободил цепь, которая приковывала Рам Джаса к потолку. Руки у него все еще были закованы, и Элиас потянул за цепь, чтобы удержать его, пока соединял ручные и ножные кандалы. Убийца упал лицом вперед и охнул от боли, ударившись о каменный пол. За мгновение его согнули пополам, не давая возможности двигаться, потащили по полу и бросили на большое металлическое кресло. Руки и ноги поместили в удерживающие оковы из кожи и стали, надежно прикрепленные к креслу, голову оттянули назад и привязали прочным кожаным ремнем, заставив сесть прямо.

— За последние несколько часов мне ни разу не было настолько удобно, — сказал Рам Джас, пытаясь размять шею — он долго висел в цепях, и все тело затекло.

Изабель обошла его, скромно постукивая пальцами по своей груди.

— Знаешь, что мы нашли твою дочь? — тихо произнесла она, и убийца сразу насторожился.

— Юная Кейша была рабыней для удовольствий в Рикаре. До того как моя сестра ее купила, она обслуживала жестокого богатого торговца. — Колдунья глубоко вздохнула и закрыла глаза. На ее лице появилось выражение наслаждения, и она начала раскачиваться из стороны в сторону в чувственном танце.

Рам Джас сжал кулаки и напрягся всем телом. В первый раз Гленвуд увидел настоящее сомнение на его лице, будто новости о дочери — единственное, чего кирин на самом деле боялся. Скорчившись на дне желоба для кормления, Гленвуд внимательно слушал разговор — и обнаружил, что очень удивился тому, что у Рам Джаса были дети.

— Она жива? — спросил кирин без дальнейшей бравады.

— Да… и останется в живых, пока ты будешь послушным, — ответила Изабель, снова открывая глаза и улыбаясь с выражением глубокого удовлетворения. — Мы можем стать… замечательными союзниками.

Она обошла кресло, встала перед убийцей и соблазнительно провела пальцем по его голым плечам и груди.

— Возможно, тебе даже понравится быть моим… союзником.

— У меня хватает друзей, — ответил Рам Джас.

— Но дочь всего одна, — парировала Изабель. — Не позволяй ей умереть — как позволил своему сыну. Знаешь, я ведь видела смерть Зелдантора.

Кирин склонил голову, насколько позволяли его оковы, и слезы появились у него на глазах. Напускная бравада исчезла, сменившись горем отца, которому рассказали о смерти сына. Он сжимал и разжимал кулаки, пытаясь сохранить спокойствие. Гленвуд подумал, что убийца скоро сломается. К наилучшим результатам приводили чувства, а не боль.

— Зелдантор и Кейша поймут меня, — произнес кирин, закрывая глаза.

Изабель снова рассмеялась: прекрасные звуки глубоко проникали в разум Гленвуда. Он на секунду отвернулся, пытаясь собраться с мыслями.