Читаем Темная королева полностью

Он вынырнул, встряхивая мокрой головой, как огромный пес. Перевернулся на спину, легкими движениями рук удерживаясь на воде. Арианн позавидовала, наверное, потому, что сама так не умела.

Какое-то время она колебалась. Потом, не задумываясь об опрометчивости своих действий, села на пень и принялась стаскивать туфли. Раздевшись до сорочки, остановилась на краю потока, смущенно прикрывая грудь руками.

Окунула в воду палец и тотчас отдернула. Боже, совсем забыла, до чего холодна здесь вода даже в разгар лета. Наверное, она сошла с ума, позволив Ренару втянуть ее в такое дело. До нее вдруг отчетливо дошло, что она находится в уединенном уголке, один на один с ожидающим ее в воде мужчиной.

Ренар – словно блестящий Голиаф, с мокрых волос на твердые мышцы груди и рук льются ручейки воды. При виде его в голову приходят возникавшие в одинокой постели фантазии, страстное желание вызвать его к себе кольцом. Теперь не ночь, и кольца у нее нет. Но искушение остается.

Ренар улыбнулся:

– Давайте, милочка. Лучше, когда долго не думаешь. Бултыхайтесь, и дело с концом.

Он, ободряюще улыбаясь, протягивает руки, глаза теплые, открытые.

«Ты должна найти мужчину, равного тебе по силе, – отдался эхом голос матери. – Решать должно только твое сердце».

Поколебавшись мгновение, Арианн сделала глубокий вдох и прыгнула в сильные руки Ренара.

Габриэль сидела в тени дуба, высившегося на краю сада, слишком поглощенная работой, чтобы обращать внимание на жару. На коленях дощечка с листом пергамента, на котором она быстрыми штрихами делала набросок углем.

Под руками постепенно возникало лицо, энергичное, худощавое, оттененное бородкой, высокий лоб обрамляют коротко подстриженные волосы. Прямой нос, неулыбчивый рот. Все как надо.

Но вот с глазами трудности. Как она ни старалась, ей, похоже, не удавалось уловить их выражение – омраченные печалью, озабоченные, слишком кроткие для лица воина.

Габриэль стирала, оттеняла, снова стирала, но ничего не получалось. Глаза оставались неинтересными. В них не было души, а без этого остальной набросок казался безжизненным, скучным, всего лишь черточками на листе бумаги.

Габриэль ожесточенно исчертила стоивший столько усилий набросок и разорвала пергамент в клочья, вместе с углем швырнула наземь. За ними последовала дощечка, с глухим стуком упавшая на грядки Арианн с целебными травами.

Глубоко обозленная на себя за то, что снова попыталась рисовать, Габриэль закрыла лицо руками. Ее магия больше не в пальцах. Она в ее личике, и ей лучше помнить об этом. Зачем тратить попусту время, пытаясь пробудить старые способности и из всех сюжетов (надо же!) выбрать капитана Николя Реми?

Возможно, потому, что она не могла забыть его мечтательную улыбку и печальные глаза. Может быть, если бы она могла положить память о нем на лист бумаги, то, в конце концов, выбросила бы его из головы, а заодно свое чувство вины и сожаления.

Не то чтобы она добивалась признания Реми в любви. Он бы довольно быстро преодолел это чувство… если бы достаточно долго прожил у них.

Почти неделя, как он уехал. Другой бы сказал, что он мог бы уже прислать весточку о том, что у него все в порядке. Она бы совсем не волновалась из-за Реми, если бы не то обстоятельство, что ей все… все так надоело, что было так жарко, и что она чувствовала себя такой несчастной. Конечно, обгорел нос, все кончится веснушками и скверной головной болью.

Ей была нужна Арианн. Габриэль метнулась в дом искать свою старшую сестру, но той в доме не оказалось. Бетт осмелилась предположить, что хозяйка, возможно, в лесу, собирает травы для своих снадобий.

Как это похоже на Арианн – рвать какие-то сорняки, когда она нужна в доме! Габриэль вздохнула, потирая переносицу, потом поняла, что не права и неблагоразумна.

Она была довольна, что сестра не где-нибудь в компании Ренара. Арианн, наконец, избавилась от проклятого кольца. Не бросила в море, как хотелось бы Габриэль, но, по крайней мере, заперла в свой сундук, где меньше соблазна воспользоваться им.

Однако Габриэль опасалась, что уже слишком поздно. Каждый раз, когда Арианн говорила о графе, взгляд ее становился ласковым. Весьма вероятно, что дело кончится тем, что сестра выйдет за него. Если это произойдет, пускай это чудовище обращается с Арианн со всем почтением и уважением, какого та заслуживает. «Иначе ему придется иметь дело со мной», – задорно подумала Габриэль.

Что до нее самой, девушка была более чем когда-либо преисполнена решимости идти другим путем. Эти последние нападения охотников на ведьм укрепили ее в убеждении, что женщинам семьи Шене, в конечном счете, лучше всего проявить силу. Стать такими могущественными, чтобы никакой подлец вроде де Виза не посмел поднять ни на одну из них пальца.