Читаем Темная комната полностью

Приготовился в воду плюхнуться, заранее сжался от холода, но вместо того трахнулся вдруг ступнями о каменный пол! Весь скелет перетряхнуло!

«Вот так! — подумал я. — Ушла отсюда вода! Другая геологическая эпоха тут наступила. И я это открыл! Большой успех юного учёного!» — Я стал от радости хохотать, и со всех сторон гулкое эхо пришло: значит, не бесконечный этот зал, имеет стены! Это ещё больше приободрило меня!

Пошёл вперёд. Приятно: твёрдый камень под ногами, иногда в темноте блеснёт маленькая лужица. Потом вдруг увидел перед собой круглую колонну, долго смотрел на неё, потом понял: та самая труба с крышкой-люком наверху, на котором мы отдыхали, когда плыли!

Дальше двинулся, пешком идти гораздо быстрее оказалось, чем плыть. Вот и стена передо мной поднялась. Поискал по стене, нашёл впадины, которые мы вырубили, вот они: всё знакомое и родное!

Но где же тут Гага? Куда исчез?

— Га-а-а-га-а-а! — я завопил.

Только эхо, и то далеко не сразу, ответило мне… Куда же запропастился он, тут вроде и заблудиться-то негде?!

Полез по стене вверх. Всё привычно уже.

Взобрался, передохнул.

Дальше коридор пошёл, тоже уже знакомый, со знакомым уже запахом: холодом пахнет, запустением, пылью.

И как и помнил я, за поворотом свет показался: тёмный прямоугольник, обведённый лучистой щелью… дверь!

Добежал до неё, толкнул — она со скрипом открылась! Всё, как и в прошлый раз, — даже неинтересно! Над дверью высокая крепостная стена нависает, впереди — узкая полоска песка, ивовые кусты у воды. Переплыл воду на плавающем столе, как тогда, когда мы с Гагой сюда пришли…

Но где же он? Куда исчез?

Посмотрел я на «окна в землю» — старые оранжереи, на фундамент старого дома, заросший цветами, — всё так же, как и тогда… Но где же Гага сейчас, вот загадка!

И стёкла, и кирпичи многозначительно молчали.

Я дальше пошёл, на небольшую горку поднялся и там трамвай увидал — обыкновенный трамвай тут ходил, номер 11!

И, дождавшись обыкновенного этого трамвая, я сел на него и минут через десять входил уже в наш двор.

Гагина мать смотрела в окно на меня, и по лицу её я понял, что ничего не изменилось.

Я пошёл к себе домой, в прихожей посмотрел в зеркало — и ахнул! Вот, оказывается, почему все в трамвае смотрели на меня с таким изумлением! Поседел! Совершенно поседел! Я провёл ладошкой по голове — и поднялось белое облачко… штукатурка! Вот оно что!

Я собрался было пойти в школу, ещё можно было поспеть к последнему уроку, но потом решил всё-таки остаться. Ведь если Гага появится, — в первую очередь, ясно, ко мне придёт!

Я походил нервно по комнате, уселся к столу. Учёба (я, конечно, извиняюсь) не лезла в голову. Я переложил себе на стол толстую зеленоватую пачку журналов «Нива», стал, усмехаясь, — всё-таки есть что-то смешное в прошедшем времени! — читать рекламные объявления, окружённые рамочками и виньеточками, — читать сейчас что-либо более серьёзное я не мог.

«Незнакома, — подумал я. — Но охотно познакомлюсь!»

Ниже — распущенные волнистые волосы красивой девушки служили рамкой такого объявления:

Замечательно!

«Пока ещё не бреюсь, — подумал я. — Но буду иметь в виду!»

Вот это для меня в самый раз!

Вот это ни к чему!

Вот такие штуки хорошо бы иметь! На одном уроке я появляюсь абсолютно чёрный, на другом — ослепительно рыжий! Бешеный успех, в том числе и у Ирки Роговой!

Тоже неплохо иметь такую вещь! Тебя вызывают к доске, а ты деловито так говоришь: «Одну минуту! Сейчас я только закончу массаж лица!»

Огромная узорчато-фигурная цифра «4», к ней пристроена надпись. Получается, стало быть, следующее: