Читаем Темная икона полностью

- Эка беда… – протянул священник, дернув себя за бородку. – Не спит нечисть-то, и до вас добраться хочет. Эка беда…

Пономарь Петя хрустел сухарями и с удовольствием запивал их сладким чаем, ничуть не беспокоясь насчет неподвижной Зои. Отряхнув подол рубахи от крошек, он подошел к живой статуе, поводил ладонью у нее возле лица, потыкал в щеку пальцем.

- Не балуй, отрок! – сурово сказал отец Серафим, но Петя и не подумал отойти.

Он присмотрелся к доске, отодвинул пышные складки Зоиных рукавов и воскликнул:

- Батюшка, тут написано что-то!

Отец Серафим подошел, пристально осмотрел доску и сказал:

- Ну и дураки мы с вами, Николай. Не догадались рукав отогнуть.

- А что это значит? – спросил Коля.

Под тканью обнаружились цифры, написанные через точку – 3.7, а так же непонятный символ, представлявший из себя крест с перекладиной, росший из восьмерки, которая лежала на боку.

- Что сей странный крест означает, не знаю, – сказал священник. – А вот насчет цифр могу предположить. Смотрите на нижнюю часть доски – видите, выемка по всему низу выточена?

- Ну?

- Я подобное видел на иконах, которые стояли на тябловых иконостастах. Знаете, что такое тябло?

- Нет.

- Это деревянный брус, в который вставляют иконы. Иногда внутри бруса есть направляющие, и бороздка на иконе позволяет держаться более плотно.

- То есть Зоя все-таки держит в руках икону?

Серафим вздохнул, помедлил с ответом.

- Я думаю, что да, это все-таки икона, если можно так назвать. А цифры – номер ряда и последовательность в ряду. Только вот для какого иконостаса и для какой церкви она предназначена… И самое главное – почему именно Зоя..? Виталий ведь тоже ее держал в руках.

Коля озадаченно смотрел на священника, не поспевая за его ходом мыслей. Тот вдруг встрепенулся и начал суетливо расстегивать верхние пуговки на Зоином платье.

- Отец Серафим… – начал Коля.

Священник вынул из-за ворота неподвижной Зои крестик и радостно воскликнул:

- Вот оно! Как же я сразу не подумал! Она крещеная! Вот почему!

Коля закатил глаза:

- Да вы хоть что-нибудь можете объяснить?!

- Что-нибудь могу, – с готовностью кивнут священник. – Но сначала сходим в дом Агнессы, после того озвучу вам мои подозрения и умозаключения.

***

Дом чокнутой Агнессы находился на выселках: с одной стороны его подпирал жидкий лесок, а с другой – редкие развалюшки самостроя и производственных помещений на горизонте. Старый бревенчатый пятистенок, покосившийся на один бок, смотрел слепыми окнами, наглухо занавешенными изнутри темными занавесками. Коля толкнул дверь и она, жалобно скрипнув, беспрепятственно отворилась. Пройдя полупустые темные сени, они оказались в сумеречной, бедно обставленной горнице. Вместо кровати стояла неширокая лавка, заваленная сальными одеялами в обожженных дырах, несколько простых глиняных плошек и мятых кастрюль жались к краю стола. На колченогой табуретке валялось выцветшее протертое пальто и полинявшая косынка, в углу покоился пыльный булыжник размером с кошку.

- Да, небогато жила, – протянул священник, внимательно глянув на булыжник.

Под потолком на веревке висели пучки трав и высушенные шкурки каких-то мелких животных – то ли землероек, то ли кротов. Но пахло в избе приятно – сеном и ладаном. В треснувшем полу зияла дыра, очевидно, тот самый тайник, откуда Виталий добыл загадочную доску. Коля обошел горницу, отодвинул занавески, заглянул в сени. Отец Серафим внимательно осмотрел сухие шкурки, кинул взгляд на красный угол – икон в доме не было.

- Дом как дом… – пожал плечами Коля. – Черт знает, откуда она эту доску взяла. Ищи концы… Надо на базаре спросить, она там одно время ошивалась, шепталась с одним пройдохой, Тимкой Квасом. Он все что хошь достать может.

- Боюсь, что доску ей достал не Тимка Квас.

- Где-то ж она ее взяла…

Отец Серафим промолчал, нагнулся, исследуя доски пола. Встал на колени, прильнул глазом к щелям, провел пальцами. Вдруг вскочил с горящими глазами, прыгнул на одну доску – раздался тихий скрип и звон, похожий на отпущенную пружину.

- А ну-ка, Коля, встань туда…– Серафим ткнул пальцем на участок пола в метре от себя.

- Сюда..?

- Нет, чуть дальше… Видишь, там пятно протертое.

Коля встал на доску, которая в одном месте белела выскобленным пятном. Тут же раздался хруст, металлический лязг, и из середины пола выскочил искусно прилаженный квадратный кусок дерева, открывая вход в подпол.

- Есть! – воскликнул священник. – Булыжник ей нужен был, чтоб нажать сразу с двух сторон, одна же жила.

В открывшийся провал вела хлипкая дощатая лестница, на которую отец Серафим ступил первым. Спускаясь за священником по угрожающе скрипящим перекладинам, Коля почувствовал, как в нос шибанул тошнотворный гнилой запах.

- Фонарик надо было захватить, – запоздало спохватился он – в подвале царила кромешная тьма, слабо прошитая жидким лучом света из горницы.

- Не надо, – сказал Серафим.

Он указал на керосиновую лампу на углу верстака, примыкавшего к лестнице. Серафим поболтал лампой – внутри плеснуло, достал из кармана рясы зажигалку, сделанную из гильзы, и поджег фитиль.