Читаем Темная душа нараспашку полностью

Густав вспыхнул, взмахнул руками и словно зверь стал кидаться на меня с кулаками. Выходило это у него как-то нелепо, по-детски, словно он понятия не имел, как следует держать кулаки и как бить. Естественно, что я довольно легко отбила его нападки и продолжила наш разговор.

— Короче. Мне от тебя нужен ответ только на один вопрос: ты спал с Лилей?

— Кто такая Лиля?

Пришлось достать фотографию и сунуть ему ее под нос. Густав долго не мог сосредоточить взгляд на фотке девушки и всмотреться в ее лицо. Наконец ему все же удалось рассмотреть пострадавшую, и, вернув мне назад карточку, он произнес:

— Да, я знаю эта девушка.

— Только лишь знаешь? — недоверчиво переспросила я. — А у меня почему-то другие сведения.

— Я не спал с этой девушкой, если вы это хотите услышать.

— Нет, я-то как раз хочу услышать другое, это вы так утверждаете. А между тем она беременна.

— Я всегда пользуюсь резиновым изделием номер один.

Мне так и хотелось пошутить, что мы пользуемся изделием номер два — то бишь резиновой дубинкой, особенно когда беседуем с такими непонятливыми, но я сдержалась, заметив:

— Они не всегда бывают качественными.

— В чем вы хотеть меня обвинить? — снова занервничал мужчина. — Я не буду брать на себя чужую вину. Вам не получится меня оклеветать. Я требую адвокат. Я заявлю на вас! Везите меня в полицию — я больше не говорить.

«Вот упрямый немец, неужели трудно признаться, — мысленно злилась я. — Или у них это не принято: не пойман — не вор. Так я ж его почти за это самое… поймала. Мелкая шваль, дать бы ему пару раз по роже, так ведь и в самом деле в ментовку заявит — я еще и личико свое во всей красе ему показала. Да, незадачка».

— Почему мы стоим? — воззрился на меня круглолицый. — Я прошу доставить меня в полицию.

— У нас нет полиции, у нас милиция, — со вздохом выдала я в ответ. — Но в отделение мы не поедем. Мне не очень хочется добавлять своим коллегам работы и лишней бумажной волокиты. Заявлений на вас целое море, поэтому, если я пущу их в ход, дело завертится. Предлагаю вам сделку.

— Вы — мне? — удивился Густав.

— Да тебе, тебе, — снова вздохнула я. — Непонятливый ты наш. Ты завтра отправляешься прямиком домой к Лиле и сам, слышишь, сам все рассказываешь ее родителям о ваших отношениях. О том, что ты ее соблазнил, что вы спали… Ну, сам знаешь, не мне тебе рассказывать.

— Но я ничего такого не делать. Я даже…

— А вот это ты оставь. Это ты потом судье будешь доказывать, если я твое дело запущу. А чтобы этого избежать, тебе придется к ней поехать. Ты меня понял?

Мужчина неуверенно кивнул.

— Бумаги я тебе сейчас, конечно, отдам, но вздумаешь удрать из страны, вход в нее в дальнейшем тебе будет заказан. Так что давай решай все мирно: поговори с родителями, объясни ситуацию — вместе уже и решите, как быть.

— Я поговорю с девушкой, — еще раз кивнул Густав. — Завтра же поговорю. Но только у меня нет ее адреса.

— А это ты не волнуйся, я его тебе сейчас напишу. Читать-то, надеюсь, умеешь?

Не дожидаясь ответа, я вырвала из своей записной книжки чистый лист, как можно разборчивее написала на нем телефон и адрес Синявских и передала бумажку иностранцу. Тот пару раз кивнул в ответ, аккуратно свернул лист и стал искать, куда его сунуть. Карманов на нем не оказалось, так как он все еще сидел почти раздетый, и это вызвало у него новый всплеск растерянности.

— На, — протянула я ему его бумажки. — Сунь в кошелек, а то еще потеряешь. Кстати, учти, я лично проверю, был ты у них или нет. Если соврал, пеняй на себя.

Сказав это, я со спокойным сердцем выпрыгнула из салона и небрежной походкой направилась к своему автомобилю. Фактически половина дела уже была сделана, Шернер хоть и не открыто, но все же сознался, что спал с Лилей, оставалось только найти парня Марины, но и с этим, думаю, проблем не будет. Наведаюсь к одноклассникам, потусуюсь во дворе Марины вечерком — и молодец найдется. Уж с ней-то наверняка такой мороки не будет.

* * *

Шернера мне и в самом деле удалось напугать, и он уже в тот же вечер позвонил Лиле. Причем я об этом узнала часов в пять утра, когда меня разбудил жуткий стук в дверь, периодически прерываемый упрямым звоном дверного звонка. Не понимая, кто это может так ломиться ко мне в такое время, я, сонно скатившись с кровати в тапочки и кое-как закутавшись в халат, который даже и надела-то наизнанку, вяло поплелась к входу. Желая поскорее прекратить этот шум, чтобы не перебудить соседей, которые наутро непременно пожелают высказать все, что они обо мне думают, я, не глядя в «глазок», отодвинула засов и распахнула дверь. В ту же минуту что-то тяжелое обрушилось мне на плечи.

Понимая, что непременно нужно включить свет, я попыталась нащупать выключатель, но ничего не вышло. Сопровождаемые сопением палочные удары вновь обрушились на мое хрупкое тело. Я отбивалась как могла, старалась схватиться за палку, но не получалось. Тогда я просто резко скользнула на пол и сделала вертушку, сшибая ногой все стоящее вокруг себя. Не обошла моя нога и недруга, сбив его на пол.