Читаем Темная Башня. Том 1 полностью

Но Браун не задавал никаких вопросов. Он молча курил табак, выращенный в Гарлане долгие годы назад, и смотрел на догорающие угольки. В хижине стало заметно прохладнее.

– И не введи нас во искушение, – выдал Золтан. Неожиданно, как откровение.

Стрелок вздрогнул, как будто в него кто-то выстрелил. У него вдруг возникла уверенность, что все это иллюзия, наваждение. Что человек в черном наслал на него свои чары и пытается что-то ему сказать. Посредством таких идиотских и бестолковых символов.

– Знаешь такой городок, Талл? – спросил он.

Браун кивнул.

– Заходил на пути сюда. И потом еще один раз, чтобы продать кукурузу и хлопнуть виски. В тот год тут был дождь. Минут пятнадцать, наверное, лил. Земля, веришь ли, словно раскрылась и поглотила всю воду. И уже через час снова стала сухой и белой. Как всегда. Но кукуруза… Боже мой, кукуруза! Было видно, как она растет. Но это еще ничего. Ее было слышно, будто дождь дал ей голос. Хотя и безрадостный голос. Она как будто вздыхала и стонала, выбираясь из-под земли. – Он помолчал. – Зато уродилась на славу. Мне даже вроде как лишку было. Так что я взял и продал ее. Папаша Док предлагал, давай, мол, я продам, чего тебе-то таскаться. Но он бы меня обжулил. Вот я сам и пошел.

– Тебе там не понравилось?

– Нет.

– А меня там едва не убили, – сказал стрелок.

– Как так?

– Я убил человека, которого коснулась десница Божия. Только это был не Бог. А тот человек, с кроликом в рукаве. Человек в черном.

– Он это специально подстроил. Заманил тебя в ловушку.

– Твоя правда, за правду – спасибо.

Они смотрели друг другу в глаза сквозь полумрак. В этом застывшем мгновении чувствовалась некая безысходная завершенность.

«Сейчас будут вопросы».

Но Браун по-прежнему не задавал никаких вопросов. Он мусолил свою самокрутку, пока от нее не остался дымящийся чинарик, но когда стрелок похлопал по кисету, предлагая еще, Браун только мотнул головой.

Золтан встрепенулся, собрался было высказаться, но смолчал.

– А можно, я расскажу? – спросил стрелок. – Вообще-то я не особенно разговорчивый, но…

– Иногда надо выговориться. Ты рассказывай, а я буду слушать.

Стрелок попытался подобрать слова, чтобы начать рассказ, но не сумел ничего придумать.

– Мне надо отлить, – сказал он.

Браун кивнул.

– В кукурузу, ага?

– Ясное дело.

Он поднялся по лестнице и вышел в ночь. В небе мерцали звезды. Ветер бился, как пульс. Моча дрожащей струей пролилась на иссохшее кукурузное поле. Это он, человек в черном, заманил его сюда. Может быть, Браун и есть человек в черном. Может быть…

Он отогнал от себя эти мысли, тревожные и бесполезные. Он может справиться с чем угодно, кроме одного: собственного безумия. Он вернулся обратно в хижину.

– Ну что? Ты решил, наваждение я или нет? – спросил Браун.

Стрелок вздрогнул и на мгновение застыл на ступеньке. Потом неторопливо сошел вниз и сел на свое прежнее место.

– Да вот, пока думаю. А ты наваждение?

– Если да, то я как-то не в курсе.

Ответ не сказать чтобы особенно утешительный, но стрелок решил, что сойдет и так.

– Так я начал про Талл.

– Растет городок?

– Его больше нет. Я убил всех, – сказал стрелок, а про себя добавил: «А теперь я убью и тебя, хотя бы по той причине, что мне надо выспаться, а так мне придется приглядывать за тобой. Как-то не хочется спать в один глаз». Как он до этого докатился? И зачем тогда гнаться за человеком в черном, если он сам стал таким же, как его враг?

Браун сказал:

– Мне ничего от тебя не нужно, стрелок. Разве что вот: когда ты уйдешь, мне бы хотелось остаться на этом свете. Я не стану тебя умолять сохранить мне жизнь, но это не значит, что мне неохота пожить еще.

Стрелок закрыл глаза. В голове все плыло.

– Скажи мне, кто ты, – хрипло выдавил он.

– Просто человек. Вполне безобидный и не желающий тебе зла. И если ты все еще хочешь рассказывать, я буду слушать.

Стрелок молчал.

– Ладно, я понял. Ты не успокоишься, пока я не попрошу тебя рассказать, – сказал Браун. – Вот я и прошу. Ты мне расскажешь про Талл?

Теперь слова пришли сами. Стрелок даже сам поразился тому, как он легко подбирает слова. Он заговорил. Поначалу – какими-то вялыми, невыразительными рывками, но мало-помалу рассказ вылился в плавное, может быть, даже слегка монотонное повествование. В голове прояснилось. Его охватило какое-то странное возбуждение. Говорил стрелок долго, до поздней ночи. Браун слушал не перебивая. И ворон тоже.

Он купил мула в Прайстауне, и, когда они пришли в Талл, мул был еще полон сил. Солнце зашло час назад, но стрелок продолжал идти, ориентируясь поначалу на отблески городских огней в небе, а потом – на неестественно чистые звуки кабацкого пианино, на котором играли «Эй, Джуд». Дорога заметно расширилась, как река, вбирающая в себя притоки. Вдоль дороги стояли столбы с искровыми фонарями, но их свет давно умер.