Читаем Телохранитель для души полностью

Если она поняла ситуацию правильно, целиться снайпер будет вон в тот предмет на лацкане галактионовского пиджака. Ловить пулю между лопаток Вике жутко не хотелось. Значит, надо сделать все, чтобы этот баран, страдающий тяжелой формой мужского шовинизма, ей поверил.

Стараясь говорить внятно и убедительно, она продолжила:

– С большой долей вероятности вы сейчас находитесь под прицелом снайперской винтовки. Если я ошибусь, можете меня уволить. Времени на объяснения у нас нет. Вам нужно срочно избавиться от пиджака.

Галактионов молчал, вперив в нее задумчиво-оценивающий взгляд.

– Ну же! – поторопила его Вика.

Он поверил. Встал, скинул с плеч вельветовую шмотку, повертел в руках, недоумевая, что с ней делать дальше. Протянул Виктории.

– Оставьте на спинке кресла. Быстрее же! – прошипела она, закипая от его нерасторопности и стараясь не думать, что в этот самый момент некая сволочь, прищурив глаз, готовится на выдохе плавно нажать спусковой крючок.

Чтобы подчеркнуть, что он все же тут директор и мужчина и ничьим командам не подчиняется, Галактионов двигался демонстративно медленно. Он степенно сложил пиджак по швам и аккуратным тючком повесил на спинку рабочего кресла. Распрямился, сунув руки в карманы брюк. Зачем-то осмотрелся по сторонам. Недовольно сопнул носом и, наконец, выбрался из-за стола, намереваясь покинуть предполагаемо опасную зону. Покинуть без спешки и с достоинством. А когда цирк закончится, вытрясти из этого так называемого эксперта объяснения ее дикой выходке.

Галактионов не успел сделать ни шагу. От окрика он вздрогнул и замер на месте. Хотя какой это окрик, если шепот?

– Стоять! Стоять, я сказала! Лечь на пол!

Вика сама не знала, зачем. Ее интуиция знала.

«Ты обалдела?!» – всем своим видом оскорбился подопечный, оставшись торчать столбом.

Виктория подскочила к нему вплотную и прошипела прямо в физиономию:

– Очень прошу.

Не дождавшись исполнения, она обежала письменный стол с другой стороны и принялась выкорчевывать из ниши под столешницей системный блок компьютера. Взгромоздила его в кресло, где минутой раньше восседал мнимый труп, проверила, не отсоединился ли силовой кабель, прислушалась к мерному шелесту кулера. Задрапировала полами пиджака металлический короб, старательно расправив левый лацкан с приколотым к нему копеечным пластиковым значком. Развернулась к шефу, который с невозмутимостью идиота наблюдал за ее манипуляциями, и, потеряв терпение, рявкнула:

– Какого фига ты еще стоишь?! Я же сказала: на пол! И ползком к стене, живо!

– Послушайте, уважаемая, – угрожающе начал Гера Алексеевич, наливаясь гневом.

Он никому и никогда потом не расскажет, как очутился под столом. Потому что это действительно унизительно. Когда на тебя сбоку летит паркет, а ты, выпучив от удивления глаза, ничего не можешь сделать, чтобы не лететь ему навстречу, и только успеваешь, что отвернуть в сторону рожу. А затем жестко впечатываешься всеми восьмьюдесятью четырьмя в пахнущую мастикой дощатую поверхность пола, выложенную классической «елочкой».

– Мои извинения, – процедила разозленная Вика.

– Да как ты смеешь, макака в юбке?! – завелся не менее разозленный шеф, придя в себя от потрясения.

За спиной у нее раздался хлопок. Резкий, громкий. Сразу же послышались звуки улицы: шум проезжающих машин, зазывные выкрики бродячих промоутеров, чьи-то голоса у проходной…

В испуге Вика присела на корточки и, не удержав равновесие, шлепнулась на пол рядом с подопечным. Сердце колотилось в горле и висках. Она изо всех сил зажимала себе рукой рот, чтобы не зайтись истерическим визгливым смехом.

Кажется, это случилось. И Вика успела.

На событие Галактионов отреагировал достойно. Он не стал свирепо материться, изображая крутизну и прогоняя запоздалый ужас, а молча поднялся с пола и помог подняться Вике.

Оглянувшись на звук открывшейся двери, отрешенным тоном произнес:

– Как вас сразу много.

– Что тут произошло, Герман? – с требовательным беспокойством спросила Светка, входя в кабинет и ладошкой разгоняя перед носом едкое марево.

Ей наступал на пятки Игорёша. В отличие от братовой жены, его физиономия не выражала тревоги, а, скорее, любопытство, хотя и заретушированное. Секретарша Алевтина, которая, согласно табели о рангах, просочилась в дверь последней, свое любопытство подретушировать не сумела. Было явственно видно, что офис-дама предвкушает если не скандал, то некое развлечение от секретарской рутины точно.

Обращаясь к Светкиному затылку, Коренев насмешливо проговорил:

– Вот видишь, Светланка, все целы и невредимы. А ты: «Грохнуло! Грохнуло!».

Его вопрос к виновникам переполоха имел более ироничный окрас:

– И чем вы тут, друзья, занимались? Практиковали ролевые игры с использованием пиротехники?

Герман мельком взглянул на родственника, но смолчал, пропустив мимо ушей неумную остроту. Мягко улыбнулся жене и, поднеся ее ладошку к губам, произнес успокаивающе:

– Все в порядке, малышка, все обошлось. И где ты такого профессионала отыскала? Ты знаешь, если бы не Виктория…