— Знаешь, если я представляла себе тебя и ее вот так… вот так, как сейчас мы с тобой — мне ее убить хотелось! — Объяснять, о ком шла речь, Рэю было не надо. — Тебя мне тоже хотелось огреть чем-нибудь как следует… доской, — в подтверждение она от души пнула его кулачком в бицепс, — а ее просто убить! Но я все равно всегда знала, что ты — для меня, и что ты меня тоже любишь, и, может быть, сам этого еще не понимаешь, но я — для тебя, именно я, а не кто-то другой!

Что тут было возразить? Вместо ответа Рэй поцеловал ее в лохматую макушку.

Ри перевернулась на живот, уткнулась подбородком ему в грудь и, засматривая в глаза, спросила:

— А у тебя женщин много было?

— Нет… Да нет… — (Сказать «немного» — возможно, пасть в ее глазах, сказать «много» — соврать, да и заработать себе репутацию бабника…)

— А ты Луизе своей изменял?

— Слушай, ну у тебя и вопросики!

— Мне ты изменять не будешь! — она ткнула его пальцем в плечо.

— Не буду, — послушно пообещал Рэй. Он, в общем-то, и не планировал.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Возможно, именно приезд Луизы сыграл свою роль — не прошло и двух недель после него, как Рэй подарил Мэрион кольцо.

Произошло это внезапно, средь бела дня. Она прохаживалась взад-вперед по новой, только что проложенной дорожке в парке и обсуждала с садовником, что лучше высадить по обе ее стороны: жимолость, шпалерные розы или что-нибудь поэкзотичнее. И тут из-за поворота показался Рэй — воротник расстегнут, волосы растрепаны.

— А, вот вы где! — Кивнул садовнику. — Добрый день! Я заберу у вас Мэрион ненадолго?

Не дожидаясь ответа, взял ее за руку и повел за собой.

— Ты чего? Мы куда? — еле поспевая за ним, поинтересовалась она.

— На пристань. Мне нужно тебе кое-что сказать.

Мэрион понадеялась, что это «кое-что» не окажется какой-нибудь неприятностью — по идее, не должно бы: говорил он с улыбкой.

Привел на пристань, усадил на скамейку, которую Мэрион не любила: при взгляде на нее сразу вспоминался тот день, когда он привез в дом Луизу… Рэй небось уже и забыл, как она, сидя здесь, плакала, а он обнимал ее, утешал, но так тогда и не понял, почему она плачет…

А сейчас он усадил ее на скамейку, сам садиться не стал, сказал:

— Ну-ка, закрой глаза!

Мэрион честно закрыла, и в ладонь ей легло нечто тверденькое и нетяжелое.

— Это тебе! — сказал Рэй, и она открыла глаза.

На ладони обнаружилась обтянутая алой кожей коробочка. Что в ней, Мэрион догадалась сразу, и глазам своим не поверила… нет, конечно, она знала, что они с Рэем рано или поздно поженятся, не думала только, что он сделает ей предложение уже сегодня.

Открыла — в коробочке, в черном бархатном гнездышке лежало кольцо с бриллиантом, похожее на розу: с одним крупным камнем в центре и усыпанными бриллиантовой крошкой ажурными волнистыми лепестками по бокам. Перевела взгляд на Рэя — он стоял перед ней; улыбался, но нервничал, это было заметно.

— А где ты его взял? — Наверное, полагалось сказать что-то другое, но от волнения выскочили именно эти слова. — Ты же ни разу в город не ездил!

— Через интернет заказал, — ухмыльнулся он. — На прошлой неделе, пока ты ванну принимала. Чтобы сюрприз получился. — Посерьезнел: — Ну, так что ты скажешь?

— Да, да, конечно, да! — Она вскочила, протягивая ему руку и коробочку: — Надень скорее! Первый раз полагается, чтобы ты!.. — Привстав на цыпочки, чмокнула Рэя в щеку, рассмеялась и потерлась об нее лбом — и замерла, глядя, как он вынимает кольцо из коробочки и надевает ей на палец.

— Ну вот, — сказал он. — Эй!

Мэрион подняла голову, и он поцеловал ее долгим и крепким поцелуем, одним из тех, от которых у нее начинали подгибаться ноги.

Оторвался, взглянул в глаза.

— Рэйки… — Она рассмеялась от счастья. — Рэйки, пойдем скорей, папе скажем!

Рэй продолжал улыбаться, но в глазах мелькнуло нечто, из чего Мэрион стало ясно, что с папой они так до сих пор и не помирились. Тем не менее когда она дернула его за руку: — Пойдем, пойдем! — он послушно пошел за ней.

— Ну быстрее же! — Хотелось не идти, бежать.

В холле она на ходу помахала мисс Фаро рукой с кольцом и понеслась вверх по лестнице; влетела в приемную, для проформы спросила у секретарши, кивнув на дверь:

— Кто у него?

— Люди из фонда…

Дальше Мэрион слушать не стала. Конечно, она с детства знала, что в кабинет к отцу врываться без приглашения нельзя, тем более без стука — только если случилось что-то очень важное. Но разве может какой-то фонд быть важнее, чем то, что родная дочь замуж выходит!

Поэтому, распахнув дверь, она с порога крикнула:

— Папа!

— Что?! — встревоженно обернулся он.

Мэрион подлетела к столу.

— Папа! Мы с Рэем… — гордо выставила вперед руку с кольцом. — Вот!

Обернулась — Рэй, смущенно улыбаясь, топтался на пороге. Она вернулась, схватила его за руку и подвела к столу.

— Вот! Мы женимся!

Только теперь обратила внимание на сидевших за столом людей, обвела их взглядом и повторила, не в силах сдержать ликующую улыбку:

— Мы женимся!

За обедом отец спросил, определились ли они уже с тем, когда состоится свадьба.

— Да, конечно! Девятого ноября! — не колеблясь, ответила Мэрион.