— Убирайтесь! Не хочу вас видеть! Чтобы сказала о вас ваша дочь, узнай она о том, что вы сделали с её лучшей подругой? — перебила я её.

— Да как ты смеешь! — взбесилась женщина и ударила меня по лицу.

Я с обидой посмотрела на неё…

— Она всё видит! Она не простит вам этого! Так же, как и Андре!

— Хватит! — вновь ударила меня.

— Это Вам хватит! Что с Вами стало после смерти детей?! Вы не грустная скорбящая женщина, а мегера, которая угробит того, кто хоть что-то знал о ваших детях, кто видел всё своими глазами, но никак не мог помочь, своим друзьям. Вы не подбодрите, нет! Вы заткнёте и бросите на произвол судьбы! Хотя нет, так было бы лучше, но вы просто взяли и изменили мою жизнь так, что теперь я считаюсь душевно больной, так?

— Замолчи, несносная девчонка! Ты никогда мне не нравилась, но я терпела тебя, ради своих детей. Но когда они попали в беду, ты не помогла им. Ты просто наблюдала. Ты выжила! А они нет! Ты во всём виновата. Только ты!

— Так, успокоились. Иначе, обеим прикажу вколоть успокоительное! — вмешался врач.

— Я ухожу, — бросила женщина и зашагала прочь.

Я бросилась было за ней, но мне не позволили.

— Присядь. Присядь, я сказал. Поговорим, — и я села. Он тоже.

— Я услышал полную историю событий. Теперь мне ясна вся ситуация. Но это не исключает того, что ты больна. Мы обычно не говорим это пациентам, но ты похожа на мою дочь, которая, правда, бросила меня, уехав за границу. Уехала с концами. Ни слуху — ни духу… — и замолчал, погрузившись, видимо, в свои воспоминания. Но я прервала его раздумья через минуту.

— Если хотите, вы в любое время можете мне рассказать, я выслушаю. Я ведь правильно поняла, что оставаться мне здесь вечно.

— Да. За тебя заплатили не малую сумму. Да и пациенты чаще остаются здесь по собственной воле. Им здесь нравится. Беззаботная жизнь. Кормят хорошо, есть библиотека и телевизоры… — небольшая пауза. — Я о чём теперь с тобой хочу поговорить. Кхм. Я чувствую, что с твоим разумом всё хорошо, поэтому пичкать тебя всякими препаратами не буду. Условия тебе тоже организую. Могу даже выполнить твою просьбу, если таковая есть.

— Но?

— Но ты не будешь сбегать, драться с другими пациентами и персоналом. А также будешь разговаривать со мной. Всё же мне не хватает дочери.

— И всё?

— Да. Ну, так как?

— Давайте обсудим, а потом я подумаю.

— Хорошо. Итак, у тебя в комнате установят телевизор и могу даже распорядиться насчёт компьютера, но с него ты сможешь только смотреть фильмы, да читать книги в интернете. Комнату обустроим так, чтобы тебе было в ней комфортно и не было чувства больницы. Еду тебе будет приносить Сабрина. Это та медсестра, которую ты уже видела. Она хорошая девушка, надеюсь, вы с ней подружитесь. Ну, или ты сама можешь ходить в столовую. Там уж как захочешь. Дальше. Если любишь садоводство, то мешать не буду, инструменты в кладовке. Можешь попросить Сабрину, она покажет. Сад давно запущен, и если тебе надоест торчать в четырёх стенах, то, пожалуйста, двери открыты. Есть просьба у тебя?

— Да, спасибо за все услуги, мне нравится. Но, я думаю вы меня должны понять. Мне нужна вода. Здесь же рядом течёт река?

— Да, — настороженно ответил Леонид и пристально, с прищуром, посмотрел на меня.

— Мне неловко это говорить. Ведь вы, наоборот, просите меня не выходить за ворота. Но дело в том, что мне теперь жизненно необходимо выходить ночью к реке. Я не прошу каждый день, но хотя бы несколько раз в неделю. Прошу! И тогда я сразу соглашусь на ваши условия не уходить и остаться здесь. Всё-равно у меня там, за стенами, никого нет. Все от меня отвернулись. Никому я не нужна, — последнее я произнесла уже отрешённо, и мужчина это заметил.

— Что ж. Даю добро. Но знай, здесь ты нужна мне и, думаю, Сабрине тоже.

— А что с ней? Она выглядит… уставшей.

— Да, ей нелегко здесь. У неё погибли родители и остался брат. Она тогда училась на медицинском. В тот день она задержалась до поздней ночи, а когда вернулась домой — ужаснулась. Её родители были зарезаны, а младший брат сидел в шкафу. Он всё видел. И это оказалось большой травмой на его сознании. Девушка устроилась к нам, поселив здесь брата и себя. Ей тяжело. Она наблюдает за своим единственным выжившим членом семьи, который онемел после случившегося. Иногда она плачет по ночам. Бедная девочка.

— Дааа, жалко их. Я постараюсь с ней подружиться.

— Хорошо, иди. Скоро будешь жить с комфортом.

— А, и ещё…

— Да?

— Я хотела спросить. Здесь у всех окна не открываются? Можно мне впускать свежий воздух в комнату?

— Да, конечно. Я скажу Сабрине.

— Спасибо!

Экстримальная ночь

Дальше мою комнату начали потихоньку обставлять, по моему вкусу, разумеется. Этой ночью я решила сходить на озеро. Я соскучилась по Ло и хотела её увидеть, рассказать о том, что случилось. Кстати, той ночью я слышала её песню. Возможно, она мне приснилась, возможно, и нет. Но это был знак, как мне кажется. Пора с ней поговорить. Думаю, она тоже скучает. По крайней мере, я на это надеюсь.