Послышался смех, мягкий такой мелодичный, завораживающий. Слушал бы и слушал его, если бы не ситуация! Мне стало страшно. Очень! Я вырывался, пытался отодрать от себя руки. Даже просил их отпустить меня, умолял. Призывал бога, сатану, да кого угодно, лишь бы помог выжить. Но никто не откликался, а русалки облепляли, цеплялись, что-то шептали и начали забирать меня к себе, на дно. В висках пульсировало, я хотел жить. Воздуха катастрофически не хватало, я видел край воды, там, где светит солнце, пробиваясь сквозь толщу воды. Неужели это всё? Смерть? Почему мы не послушали Еву? Нужно было сразу ехать домой. ЕВА! ПРОСТИ! Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! — было последней моей мыслью, прежде чем воздух полностью вышел из меня. Я горел изнутри, а затем стало резко холодно и… темнота.

Жанна

Мы пошли с девочками в сторону обратной от парней, туда, где, если ориентироваться по озеру, растут водоросли, кувшинки. Там дорога идёт вокруг озера. Пока шли, все молчали, потом я решилась:

— Ев, а скажи ещё что-нибудь, что тебе сказала та русалка, а лучше опиши её, мне интересно, как она выглядит; а тебе, Вероника?

— Да, и голос у неё какой? Красивый?

— Да, красивый. И она сама красивая.

А дальше Ева рассказывала нам о том, как выглядела мерроу, как она с ней в первый раз встретилась, и даже то, что русалка решила ей спеть сегодня ночью.

— Но, девочки, у меня очень нехорошее предчувствие. Я боюсь, что эта ночь будет страшна. Нам нужно срочно уехать. Вы мне верите?

— Верим. Мне тоже всё это не нравится.

— И я домой хочу, — подтвердила Вероника. — Достаточно нам уже тут отдыхать, хочу на пляж, к людям.

— Даа.

Так, за разговором, мы и дошли на противоположный берег.

— А ничего тут, тоже удобненько.

— Ага, но у нас вышка есть.

— Вы правы, — подтвердила Ева.

Потом мы заметили, что на наш берег вернулся Андре. Мы ему помахали, а он нам. Только что-то долго машет и кричит. Странно.

— А где Тёма? — спросила Ева. Я тоже насторожилась.

— По-моему, твой брат показывает нам, чтобы мы возвращались. Он какой-то обеспокоенный. И нервный…

— Что-то случилось! Побежали обратно, — забеспокоилась Ева.

Мы с Вероникой согласно кивнули, и обернулись, чтобы пойти обратно.

— Боже!

— Ева? Что ты увидела?

Она смотрела куда-то в лес и, медленно подняв руку, указала дрожащим пальцем туда, куда смотрит.

— Т-там…. Там т-туман.

— Что?

Мы в шоке уставились в лес и, действительно, увидели белёсые проблески среди деревьев. Ева отошла от шока и чуть ли не в истерике начала просить нас бежать к Андре.

— Быстрее, пожалуйста, я хочу, чтобы вы остались живы, прошу! — из глаз у неё потекли слёзы.

И мы побежали, в школе у меня было плохо с физ-рой, так же, как и в универе, поэтому я немного отставала от девочек. Обернувшись, Ева округлила глаза и посмотрела на меня умоляющим взглядом:

— Беги! Быстрее! Нам немного осталось.

А я уже задыхаюсь, не могу. Кровь стучит в висках, прилила к лицу и уже застилает глаза. Поднялось давление, пульс бешено скачет, я начала задыхаться. И, как и всегда бывает, оступилась из-за какого-то камешка и упала. Ева крикнула Веронике бежать, а сама поспешила мне на помощь. И вдруг, мои глаза округлились. Из-за спины я услышала утробный рёв.

— МЕДВЕДЬ! — запищала Вероника.

— Быстрей! Вставай! — ко мне подбежала Ева. — Давай же!

Я вскочила на ноги с её помощью и обернувшись, заметила, что туман совсем близко, а где-то там за ним чернеет пятно. МЕДВЕДЬ! МАМОЧКИ!

Мы бежали со всех ног. У меня начало колоть в боку. Я устала и валилась с ног. Лёгкие жгло, перед глазами мелькали мушки от пульсирующей боли в висках. Сердце прыгало так, что, казалось, ещё чуть-чуть и вырвется на волю! Бок начало колоть. А за спиной всё также ревели, да так, что аж уши глохли. ОН РЯДОМ! СОВСЕМ БЛИЗКО! СТРАШНО!

Оступилась и посмотрела себе под ноги. ТУМАН! НЕТ! Обернулась и быстро посмотрела обратно на девочек.

— Нет! Вытащите меня от сюда! Спасите! — но они не услышали.

Такое чувство, будто туман затормозил мой бег, и я увидела, как они быстро отдалялись от меня, а потом всё стало белым. Увы, но и рёв стал ещё ближе. Я решила не сдаваться и побежала дальше. На глаза выступили слёзы. Хотя, скорее всего, они уже давно там. Всё размывается. Дыхание сбивается от того, что я плачу в голос и мне не хватает воздуха. И всё-таки я упала. Пытаюсь встать. Страх гложет, душит меня. Всё тело горит, мне жарко и холодно одновременно. Начинаю кашлять и бежать дальше, ещё больше задыхаюсь… Я больше не могу! БРАТ, ЕВА, РЕБЯТА, Я ВАС ЛЮБЛЮ! МАМА, ПАПА — ЛЮБЛЮ ВАС!!! ПРОСТИТЕ ЗА ВСЁ!

Боль и темнота.

…