Читаем Тельма полностью

Но Тельма была полна решимости не заставлять мужа оставаться на мероприятии даже лишнюю секунду. Поэтому леди Уинслей, видя, что никакие уговоры не помогут, пожелала обоим супругам доброй ночи.

– Нам нужно видеться намного чаще! – сказала она, горячо пожимая руку Тельмы. – Надеюсь, мы с вами станем добрыми друзьями!

– Спасибо! – ответила Тельма. – Я тоже на это надеюсь, если вы так этого хотите. Доброй ночи, лорд Уинслей!

– Позвольте мне проводить вас до кареты, – сказал гостеприимный хозяин, предлагая ей свою руку.

– Позвольте и мне с вами, – заявил Бо Лавлейс, беря под руку Эррингтона. При этом он шепнул Филипу на ухо: – Как вы смеете, сэр! Как вы смеете быть таким соблазнительно счастливым в этом убогом мире?

Эррингтон рассмеялся. Все вместе как раз в этот момент дошли до двери гостиной. Вдруг Тельма остановилась и обернулась с вопросительным выражением в глазах.

– А где мистер Лоример? – поинтересовалаксь она. – Я забыла попрощаться с ним, Филип.

– Я здесь, леди Эррингтон.

Джордж тут же возник рядом с несколько вымученной улыбкой на лице. Впрочем, и эта улыбка тоже разом исчезла, а лицо Лоримера странно побледнело, когда Тельма протянула к нему руку и, смеясь, сказала:

– Так нехорошо делать, мистер Лоример! Где же вы были? Вы ведь знаете, что мне будет очень грустно, если я не пожелаю вам доброй ночи. Ах вы, шалунишка!

– Поехали к нам, Джордж, – радостно подхватил Филип. – Ну же, не упрямьтесь!

– Я не могу, Фил! – ответил Лоример с сожалением в голосе. – Сегодня вечером никак не могу, правда! Не уговаривайте меня! – Джордж крепко пожал другу руку, а затем храбро посмотрел прямо в глаза Тельме.

– Простите меня! – обратился он к ней. – Я знал, что мне следовало подойти к вам раньше – но я ужасно ленивый тип, вы же знаете! Доброй ночи!

Тельма какое-то время внимательно разглядывала его, а потом сказала:

– Вы выглядите – как вы там сами говорите – подозрительно. Так, кажется? Мне это не нравится. Давайте договоримся, что вы придете к нам завтра!

Лоример пообещал – и тоже пошел проводить супругов Эррингтон до кареты. Вместе с Бо Лавлейсом он помог Тельме закутаться в ее меховую накидку и последним пожал руку Филипу, который запрыгнул в экипаж и, усевшись рядом с женой, приказал кучеру: «Домой!»

Похоже, это волшебное слово поняли и лошади, потому что они сразу же взяли с места резвой рысью, и через какие-то пару минут карета исчезла из виду. Вечер выдался теплый, на небе сияли звезды. Когда Лоример и Лавлейс вернулись в особняк семейства Уинслей, Бо искоса взглянул на своего молчаливого компаньона и пробормотал себе под нос:

– Вот ведь молодчина! Похоже, умрет, но ничего не скажет. Даже под пытками свой секрет на выдаст.

Затем, после небольшой паузы, он сказал так:

– Вот что, не хватит ли с нас всего этого? Давайте не будем ужинать здесь – тут нас ждут только какие-нибудь невнятные пирожные да бокал кларета – смесь всего этого убьет меня. Отправимся лучше в клуб. Как вы на это смотрите?

Лоример с радостью согласился. Взяв у услужливого Бриггза свои пальто, мужчины одарили его щедрыми чаевыми и рука об руку зашагали по улице. Последним их впечатлением от празднества в доме Уинслеев оказался вид, который предстал перед ними в одном из окон: сидя на лестнице, Марсия Ван Клапп с удовольствием уписывала грудку и крылышко каплуна, а стоящий на ступеньку выше лорд Машервилл удовлетворял свой аппетит ложкой какой-то желтой фруктовой массы. Раздобыть себе кусок каплуна он не решился – его отпугнул громкий голос какого-то толстого джентльмена, следившего за порядком у накрытого стола и выкрикивавшего: «Сначала леди!» Лорд Машервилл уже присмотрел для себя пять тарелок с разными кушаньями – они стояли в укромном уголке, скрытые занавеской.

Тем временем сэр Филип Брюс-Эррингтон, гордый, счастливый, торжествующий, крепко обнимая жену, ехал в карете домой.

– Ты была королевой вечера, моя Тельма! – сказал он. – Ты хорошо провела время? Получила удовольствие?

– О, я бы не назвала это удовольствием, – заявила Тельма. – Как можно получать какое-то удовольствие, когда вокруг так много незнакомых людей?

– То есть как это? Что ты имеешь в виду? – со смехом поинтересовался Филип.

Тельма тоже рассмеялась.

– Я никак не возьму в толк, что это было! – сказала она. – Я раньше никогда в жизни не участвовала ни в чем подобном. Мне показалось, что все люди вокруг по тем или иным причинам пытались выставлять себя напоказ. Джентльмены выглядели очень усталыми – им было нечего делать. Даже ты, мой дорогой! Ты несколько раз очень широко зевнул! Ты разве не помнишь?

На этот раз Филип разразился громким хохотом.

– Да, я этого просто не заметил, моя любимая! Но я вовсе этим не удивлен. Громкие зевки – это совершенно естественная вещь на подобных «домашних» мероприятиях. А как тебе Бо Лавлейс?

– Мне он очень понравился, – тут же ответила Тельма. – Но, Филип, мне не хочется иметь столько друзей, сколько имеет леди Уинслей. Мне всегда казалось, что друзей не может быть много.