Читаем Телепупс полностью

Познакомился я с ним, когда он проводил рекламную акцию по продвижению самого себя. Искал подходы к сильным мира сего через личные неделовые контакты. Мне он позвонил по номеру правительственной связи, чтобы поинтересоваться, где я взял такую замечательную домашнюю хозяйку. Эдик был первый, кто спросил про Лю. Я смутно догадывался, что не имел чести быть представленным, но все же ответил. Скоро, незаметно для себя, я купил его услуги. Эдик сделал из мужчины, которого бросила жена, мужчину, который с женой расстался.

Тогда он был мало известен, делал все аккуратно и осторожно, много не брал и не давал. Настоящий размах начался позднее, когда он первый выпустил на рынок ценных бумаг личные акции, обеспеченные талантами и способностями человека-эмитента. Так он перестал принадлежать себе и стал принадлежать народу, обществу, своим акционерам. Даже я поддался воздействию рекламы и купил его акции. Я был хозяином части Эдика. Интересно, какой?

— Мне надо поменять имидж, типа ребрэндинг сделать.

— Тебе?

— Мне.

— Это дорого. Это очень…

— Знаю.

— И зачем?

— Ну, ты же сам говоришь, что дрянь русской повседневности мешает творить. Ну, как бы сейчас происходит гробализация культуры. К чему бы ни прикоснулись космополиты, то сразу превращается из культурной ценности в дерьмо.

Эдик смотрел на меня, как на сумасшедшего. Наверное, он меня жалел.

— Кому я это говорил?

— Всем.

— Так я это по телеку говорил.

— Ну, так и я не для театра постановку готовлю.

— Не пойму, тебе имидж менять или новый проект толкать?

— Я должен соответствовать проекту. Типа внутренний диссидент. Духовный. Подтачивал систему изнутри, считая, что ее можно изменить и жестоко ошибся. Десять лет копил раздражение и недовольство и вот… Пришло время сказать правду.

— Что сказать?!

— Ну, не всю. Так, немного.

— А я здесь причем?

— Ты проникнись! Оппозиция должна стать конструктивной, а не окна бить и демонстрации устраивать. А у тебя как раз имидж старорусского консерватора.

На самом деле у него был имидж старорусского ретрограда, но это ничего не меняло. Во-первых, сейчас никто толком не знает, что же такое консерватизм. Во-вторых, Эдуард со своим демоническим видом и папой голландцем датского происхождения лучше всего походил под образ русского интеллигента. Ни то, ни другое уже не существует и поэтому очень притягательно.