Читаем Телефон полностью

-- ...Вот почему тот патент, который вытащила из карманов моего пиджака твоя сообщница, оказался фальшивым. Тебе просто повезло, Тэд, что человек, которому ты сплавил несуществующий рубидий, тут же попался и сел в тюрьму. Ну и в конце концов, вспомни Церону. Ты вложил все свои сбережения в тамошний банк, я он взял, да и лопнул! Это я устроил, Тэд, банкир был моим приятелем.

Солнце уверенно и неумолимо тянулось в зенит.

-- Тебе больше нечего сказать, Боб?

-- Все, друг, я чист.

-- Я тоже, Бобби.

-- Это радует, Тэд. Ну так как, ты простишь меня?

-- Даже не знаю...

-- Я ведь тебя простил, -- напомнил Хатхет.

-- Если только за это..

-- Спасибо, Тэд!

-- Не за что, Боб. Оказывается, ты такой же, как я! -Барков радостно ухмыльнулся. -- Прощай, друг! До встречи на небесах!

-- Или в Аду, что вероятнее. Прощай, -- сказал Боб и, не оборачиваясь, зашагал к будке. На душе его стало легко и весело.

...В будке все еще сохранялась прохлада, хотя солнце уже заметно припекало. Боб посмотрел в окошко -- от вездехода его отделял свеженаметенный барханчик. "Нежели конец? -- не спеша думал Боб, глядя на выходящий прямо из стенки будки провод с неуклюжей пластмассовой трубкой на конце. -- Неужели я сейчас и вправду буду говорить с самим Богом, а потом мой труп медленно сползет на пол и так же медленно выпадет из будки на песок?"

Умирать жутко не хотелось. "А Тэд? Он ведь скоро придет сюда! Вот же будет позор." Дрожащими пальцами Боб снял с рычага трубку и прислонил ее к уху, заодно приняв полусидячую позу (чтобы не расшибить лоб при падении -- в гробу лицо должно выглядеть ровным, без шрамов). В трубке раздался писк, и ласковый женский голос звонко произнес:

-- Автозаправка слушает!

Боб молчал. Он понял, что у него начались предсмертные галлюцинации, и приготовился достойно встретить конец.

-- Автозаправка слушает, алло! -- галлюцинация повторилась, такая же ласковая на звук.

Боб похолодел. В его мозгу вдруг родилась страшная догадка.

-- Алло, автозаправочная слушает, говорите.

У Боба отнялся язык. На том конце положили трубку.

Засунув руки в карманы и насвистывая старинную мелодию, Боб не спеша шел обратно к вездеходу. Солнце жарило вовсю, а на дужках очков вытанцовывали золотые искорки.

Тэд посерел. На всякий случай он положил в карман гаечный ключ, попутно пожалев об отсутствии в бардачке осиновых кольев, и несмело двинулся навстречу компаньону.

-- Эй, Боб! -- окликнул он его.

Хатхет остановился, сплюнул на песок и ничего не ответил.

-- Боб, что Он тебе сказал? Ты слышишь, Бобби?

Хатхет сбросил куртку, вытер лицо рукавом и уселся на край гусеницы. Потрогав свой лоб, он вяло покосился на торчащий из кармана Баркова ключ, осмотрел с ног до головы самого Тэда и затем, глядя сквозь очки куда-то в раскаленную даль, процедил сквозь сжатые зубы:

-- Болван! Золотоискатель хренов!