Читаем Телефон полностью

– Мне нужна была пара минут для того, чтобы свыкнуться с красотой этого… енота.

Рома чуть склоняет голову набок, а его улыбка становится чуть шире.

– Ну вот, а я думала, что ты сделаешь комплимент мне. Как всегда все лавры достаются ему.

– Жизнь вообще несправедлива.

Беру ноут в одну руку, бокал с вином во вторую и перемещаюсь в кресло.

– Рассказывай уже, откуда у тебя это чучело.

Несколько секунд мы смотрим друг на друга, а затем Рома кивает:

– С удовольствием.

ЧАСТЬ 9

– Мне предыдущая рубашка больше нравилась. – заявляю уверенно.

Ромино дефиле на экране моего ноутбука продолжается уже минут двадцать. Завтра у него важная встреча, поэтому сегодня мы просто обязаны выбрать идеальный наряд.

– Ладно, посмотри еще эту. – Рома вновь появляется в поле видимости.

– Признайся честно, ты рубашечный маньяк? У тебя их штук миллион.

– Ну, все не без странностей. Так что скажешь?

– Все равно та, о которой я раньше говорила.

– Ладно, уломала, надену ее.

– Хвала небесам! Давай теперь кино посмотрим?

– А ты уже успела доготовить свою еду без еды?

– Не смей оскорблять мою индейку! И да, за то время, пока ты примерял все рубашки в городе, она уже успела приготовиться.

– Тогда давай смотреть.

За те три недели, которые мы общаемся по вебке, у нас успел выработаться даже некий распорядок. По крайней мере, некоторые обязательные пункты в программе вечера у нас есть. Например, после работы я просто обязана пожаловаться на Круэллу. Он сейчас вообще в фазе лютейшего зверства находится, конкуренты не дремлют. Поговаривают, они собираются добраться до нашего города уже к началу года.

Потом Рома обязательно должен оскорбить мой ужин в лучших чувствах. «Еда без еды» и никак иначе. До сих пор не могу объяснить ему, что, в отличие от его фигуры, моя от отсутствия спорта и наличия вечером «еды с едой» быстро превратится в нечто жуткое.

Ну а затем мы смотрим кино. И за эти три недели мы не посмотрели ни одной неинтересной картины. То есть, отвратительными была добрая половина фильмов, но наши бурные обсуждении даже самые унылые мелодрамы превращали в отменные комедии. По крайней мере, для нас двоих.

– Выбрала что-нибудь?

– Угу, сейчас ссылку скину.

Я едва успеваю развернуть окно чата, когда раздается звонок в дверь. Это еще кого принесло?

Смотрю на часы: для подруг слишком поздно, для родителей слишком неожиданно.

А звонок повторяется.

– Тебе в дверь звонят.

– Ага, и это странно. – отвечаю задумчиво под неутихающие трели.

– Тогда не открывай.

– А если что-то важное?

– Тебе бы позвонили на мобильник.

– А если соседи?

– А они тебе очень дороги?

– Рома! – поднимаюсь с кресла и иду в коридор.

– Если тебя начнут похищать, кричи громче. Я вряд ли чем помочь смогу, но хотя бы буду знать.

– Идиот! – кричу уже из коридора.

Подхожу к двери, смотрю в глазок, а затем непроизвольно делаю шаг назад.

– Тебе-то какого черта надо?

Возвращаюсь к замку, открываю и распахиваю входную дверь перед Глебом. Сразу же становится ясно две вещи. Во-первых, мой звонок, который раздается еще раз, совершенно отвратительный, надо менять.

Во-вторых, Глеб очень пьян. В слюни. В дрова.

– Маришик! – странно, но меня он не то, что увидел, даже узнал.

– И тебе не хворать. – наблюдаю, как бывший муж перехватывает дверной косяк, и перехожу к делу. – Что тебе надо?

– Впустишь? – Глеб пытается натянуть на лицо одну из тех улыбок, которые раньше заставляли меня таять, но выходит омерзительно.

То ли потому, что он пьян. То ли из-за того, что он сам по себе теперь мне отвратителен. Наверное, все-таки второе, потому что раньше даже далеко не трезвое состояние меня не отталкивало.

– Нет. – качаю головой. – Глеб, у меня планы на вечер, если ты просто так пришел о жизни поговорить, то давай в другой раз. Лет так через пятьсот.

Молчит. Даже это бесит. Ладно…

Пожимаю плечами и начинаю закрывать дверь, Глеб не дает. Даже несмотря на опьянение, он сильнее меня.

– Мариш, давай не будем разводиться.

– Чего?!

– Мариш, прости меня, я оступился Мариш.

Странно, что челюсть еще не грохнулась на пол от этого бреда.

– Ага, оступился. Каждые выходные оступался, иногда даже по будням. Иногда даже дома. Глеб, а сколько раз ты «Галочку» на нашей кровати «отступал»?

– Это все было ошибкой. – Глеб пытается изобразить раскаяние. Выходит смешно.

– Это ты был ошибкой! Огромной.

– Мариш, пожалуйста… – какие-то истеричные нотки в голосе. – Мариш, прости, ты мне нужна! Меня уволили, Мариш! Это недоразумение, ошибка. Этот скандал весь…

– Скандал?

– Мариш, эти аферы с бумагами, они ничего не докажут, я практически чист, у меня есть адвокат! Все будет хорошо, ты только вернись ко мне!

– Глеб, – вздыхаю. – Я бы хотела сказать, что мне жаль. И по поводу увольнения, и по поводу скандала, и по поводу того, что я не вернусь. Вот только мне совсем не жаль. А теперь отпусти, пожалуйста, дверь, у меня на самом деле планы.

И как же от него избавиться? Не полицию же вызывать?

Спасение приходит неожиданно.

– Марин, у тебя все в порядке? – голос Ромы из комнаты.

Точнее из динамика ноута, который стоит в комнате, но Глеб-то этого не знает.