Читаем Техноангелы полностью

— О, это старая шутка! Ты повеселил меня, малыш, хотя я все–таки просила тебя назвать свое имя, а не пошутить. Ну же, мальчик мой — ласково провела она ладонью по его щеке — будь хорошей игрушкой и я сделаю для тебя… что–нибудь хорошее. И, кстати, прекрати мне дерзить — это тебе ничего не даст, а раз ты мой, то ты должен всячески меня радовать.

Завершая свою фразу, Лу потянулась, будто устав сидеть, а затем вытянулась на его неподвижном теле, вытянув затянутые в штаны из плотной темной ткани босые ножки практически ему на лицо.

— Эх, вздремнуть бы чуток — донесся до Джестера её мечтательный голос — как тебе мои ножки, мальчик мой, красивые?

— Сама–то как думаешь? — буркнул Джестер. Ножки то у неё были что надо, но когда они тебя на физиономии эффект все–таки немного не тот.

В ответ Лу громко рассмеялась, затем соскочила и вновь приняла прежнее положение — сидя у него на груди.

— Знаешь у меня никогда не было такой интересной игрушки, как ты… Жаль, что тебя нельзя оставить подольше… Я бы славно с тобой поиграла… А потом, я сделала бы тебя послушным. Ты бы приносил мне тапочки в зубах, причем, как ты можешь понять, я выражаюсь буквально. Ты был бы совсем–совсем мой — говоря это, она нежно водила ладонью по его лицу. В иное время такая ласка была бы очень приятна, но сейчас Джестер всерьез подумывал о том, не укусить бы её за руку. Где же Норга? Она же обещала помочь! Пока что–то ничего не видно, а эта ожившая мечта анимешника сейчас сделает с ним что–то не слишком правильное. А мечта тем временем уже улеглась на него сверху, скрестив руки у него на груди, а затем положила голову на них и стала смотреть ему прямо в лицо со своей неизменной улыбкой, которая, не смотря ни на что все также очаровывала Джестера.

— Знаешь, маленький мой, а я все–таки попробую сделать тебя послушным…

— Спасибо, а может не надо? Ты вот босиком ходишь, тапочки тебе ни к чему, все равно носить тебе будет нечего. Я хотел сказать, что я тебе не смогу ничего принести, тем более в зубах.

— Ах, глупенький, ну я найду, что тебе принести мне… В зубах, или еще как–нибудь… Как мне захочется. Не сопротивляйся, тебе понравиться быть моей послушной игрушкой, уверяю тебя.

— Может, поспорим, на щелбан?

— Нет, нет — улыбнулась Лу, приближая свое лицо к его — Сейчас, Сейчас, ты сейчас скажешь «Я твоя игрушка Лу», тебе же хочется…

Уже привычно мир поплыл перед глазами Джестера от гипнотического взгляда Лу. Мгновение, и он оказался в странном месте, похожем на то, где он нашел свой броневик, только разрушенный город и одно стороны примыкал к окраине болота, а с другой к опушке леса. В этом месте, куда бы он не попал, уже наступили сумерки, стемнело. Здесь было удивительно тихо. Джестер ощутил, что он больше не связан, и что больше ничего не сковывает его тело. Оглянувшись, он увидел рядом с собой Лу, она выглядела очень растерянной.

— Эй, что тут происходит? Я попробовала проникнуть в твои мысли, овладеть ими, а теперь я здесь… Похоже на какой–то транс, но я не могу вернуться в сознание. Я же делала это не раз, что происходит?!

— А Лу, ты не на того напала, усмехнулся Джестер — Меня просто так не возьмешь!

— Это ты так считаешь малыш, всегда есть что–то новое, но всегда я справлялась со всем, что пытались мне противопоставить мои игрушки. Справлюсь и теперь!

— Не думаю — произнес томный женский голос, услышав который Джестер задрожал от смеси страха и радости — Норгус! Она пришла, как обещала!

— Пожалуй, тебе придется отказаться от возможности получить еще одну маленькую игрушку, Лу — продолжала Норгус — найдется кое–что что будет посильнее всех твоих навыков, умений и страстных нечестивых желаний. И я одна из этих вещей, Лу. Тебя кажется уже доводилось сталкиваться с некоторыми моими проявлениями?

— Нет, не может этого быть… — произнесла пораженная Лу.

— Ну что, братишка, Норга не подвела, помощь уже здесь — хлопнул по плечу Джестера ухмыляющийся знакомой ему ухмылкой — его собственной беловолосый парень.

— Аха, понятно… Раздвоения… Двойственность… — кивая каким–то своим мыслям произнесла Лу, затем она высоко вскинула голову, и взглянула на Норгус надменным взглядом — Тебе все равно лучше будет уйти, или же он будет в полном сознании в миг разделения, когда его тело будут разлагать на составляющие. Хочешь этого, а?

— А ты уверена, что так случиться? — рассмеялась Норгус. После её слов окружающий их мир поплыл и задрожал, словно бы возникли помехи, или словно Джестер просыпался. Вновь он ощутил себя лежащим на столу, привязанным, а сверху на нем лежала Лу. Но окружающая их обстановка изменилась — послушники братства Искоренителей Греха носились вокруг, мелькнуло озабоченное лицо отца Доминика, и кроме того, снаружи слышались какие–то удары и взрывы, им вторили крики.