Читаем Течет река Лета полностью

На этой пристани опять пришлось подключаться к Интернету. На одном из сайтов, посвященных отечественной анимации, я нашел искомую справку. Фильм, который показали ночью, назывался "Эксперимент". В каталоге он значится с подзаголовком "Сатирический фильм о бюрократах. Для взрослых". Моя фамилия в выходных данных не значится. Длится мультик всего 7 минут 45 секунд. Он вышел на экран в 1988 году. Это был мой второй озвученный мультик. И — один из многих, придуманных известным режиссером Ефимом Гамбургом. С этим милым, интеллигентным человеком мы больше не виделись. В 2000-м году Ефима Абрамовича не стало. Он умер от сердечного приступа в своей квартире.

Годом раньше "Эксперимента" вышел мультфильм "В зоопарке ремонт". В нем я озвучивал жирафа, которого забирает к себе домой мальчик из обычной городской малометражки.

— Ух, навязался ты мне на шею, — говорил мальчик голосом взрослой артистки.

— Павлик, не надо про шею, — просил за жирафа я.

Режиссера фильма, Натана Лернера, тоже уже нет на свете. Он умер в 1993 году.

В 1996 году в серии про братьев Пилотов вышел крохотный трехминутный фильм — "Братья пилоты вдруг решили поохотиться". Саша Татарский дал мне возможность всласть покривляться у микрофона. Да еще вручил конверт с сотней долларов.

Летом этого года не стало и его.

И еще. Когда-то на "Союзмультфильме" работала музыкальным редактором Нина С., самая горячая Элькина любовь из Консерватории. Она сочинила музыку к десяткам картин. Сейчас, по мрачной соотнесенности с героями моих записок, она тяжело умирает от рака.

Много лет назад, по дружбе, в пору моей безвестности, она пригласила меня на студию выступить в праздничном "сборнике". Не вспомню, и думаю, что уже не спрошу, состоялся ли тот концерт. Но мне тогда еще, в день моей случайной экскурсии по студии, страстно захотелось озвучивать мультфильмы. Нина познакомила меня с кем-то из режиссеров. В тот раз ничего не вышло. А вышло чуть позже и без нее.

Недавно был красивый, снежный "Щелкунчик", где междометий и звуков у моего Мышиного короля поменьше, чем в ролике у Татарского, зато слов уже гораздо больше.

Весной я озвучил "пилот" еще к одному мультфильму, в котором записал текст от автора, Александра Курляндского, А вот скоро ли начнется работа над полнометражной версией, пока не знаю. Группа, как мне сказали, ждет денег от Госкино.

Грустно, что веселая анимация обошлась мне в этот ненастный день воспоминаниями о людях, которые ушли. Но это я не нарочно. Просто пришло время вспоминать о тех, кого я не могу не вспомнить.

9 октября 2007 г.

— Надо же, мы только что о вас говорили. — Милая старушка остановила меня у подъезда. — Вспоминали вас вместе с Юрием Афанасьевичем.

Юрий Афанасьевич — общественник с 11 этажа. Старушка, по-видимому, активистка из другого корпуса.

Пять лет наш большой дом сотрясают коммунальные битвы.

«Финансовые известия» предупреждали еще в 2003-м году:

В элитном доме на Котельнической набережной разгорелась настоящая гражданская война. Два конкурирующих домкома судятся за право управлять высоткой. Состоятельные жители сталинского небоскреба собираются объединиться в капиталистический кондоминиум, а потомки большевистских вождей и деятелей пролетарской культуры боятся "раскулачивания" — коммунальный рай в отдельно взятом доме, построенный руками их пламенных предков, грозит рухнуть под натиском многомиллионных счетов за вывоз мусора и содержание сложных коммуникаций легендарной высотки» (Борис Устюгов, 03.12.2003).

Дама, задержавшая меня у дверей, просила подписать заявление в защиту нынешнего ДЭЗа. Я вынимал из почтового ящика уже с полсотни подобных бумаг: сторонники кондоминимума присылали воззвания с буквицей в виде картинки главного корпуса, а внуки большевиков совали строгие прокламации с призывами дать отпор Товариществу Собственников Жилья.

Едва я переступил порог квартиры, как позвонил мой сосед сверху.

— Юрий Афанасьевич, я здесь ненадолго. Поверьте, я не знаю, кого нужно поддержать.

— Ефим, дорогой! Большинство против Товарищества. Можете поддержать большинство.

— Но я в этом ничего не понимаю. А если не поддерживать ни тех, ни других? Может быть, без меня все решится?

Я был тут же наказан за оппортунизм. Даже не успев раздеться, я снова побежал к телефону. Звонила супруга Ширвиндта.

— Господи… Наталья… Я забыл ваше отчество…