Читаем Тебе виднее (СИ) полностью

— Токсичных? Как это? — я вроде бы слышал раньше это словосочетание, но так как психологией не увлекаюсь, а отношений у меня с института не было, не особо интересовался всем этим.

— Это когда между супругами, членами семьи, друзьями и дальше по списку складываются нездоровые отношения. Одному участнику этих отношений хорошо и комфортно, а другой испытывает от действий первого эмоциональную и физическую боль, то есть является жертвой насильственных действий. Представьте себе аварию на Чернобыльской АЭС. Вы — это станция, а ваш близкий человек — это Припять. Случилась авария, вы заражаете все вокруг радиоактивными веществами. Вам-то ничего не будет, вы как стояли, так и будете стоять. А живущие вокруг люди погибли, территория непригодна для прежней жизни.

Меня передернуло. Я и так понял, что он имел в виду, зачем нужно было давать такое странное объяснение с приведением примера. Конечно, я не знал такого «термина», но в жизни встречал парочки и семейства, где взаимоотношения были не из лучших.

— Чаще всего в такие отношения попадают женщины, которые по разным причинам не распознают плохого парня, либо это происходит между детьми и родителями. В последнем случае подросткам бывает негде жить, и они возвращаются от безысходности. Но на самом деле такое может сложиться между людьми разных социальных ролей.

— Родственники — это понятно. Но почему женщина не может разойтись с человеком, который доставляет ей одни страдания?

— Какой вы наивный, однако, — Андрей хохотнул, затушил сигарету об бордюр и достал новую. — Это не так просто. Не хочу показаться сексистом, но на моей практике девять из десяти женщин не уходят от своих тиранов, пока он не начинает физическое насилие, то есть бьет ее. Да просто поставьте себя на место жертвы в стандартном случае — у вас на руках маленькие дети, вам негде жить. Или еще хуже — вы сирота без образования. Но у вас есть «принц». Хоть какой-то, но есть. Да, пару лет назад он был добрый, хороший, а потом внезапно слетел с катушек. Часто ситуацию усугубляет алкоголизм или наркомания. Но жертве некуда идти, поэтому она его терпит, происходит некий элемент психологической защиты, когда человек, любящий тирана, находит оправдания любому насилию. Например: «Он ударил меня из-за несоленого супа, потому что я плохо готовлю», «Он не любит наших детей, но мы не можем развестись, потому что им нужна полная семья», «Он изменяет мне, потому что я поправилась на пять килограмм». И так далее и тому подобное. Чувствуете систему? Жертва сама перекладывает вину с насильника на себя. И это только малая часть того, с чем я сталкиваюсь.

У меня мурашки пробежали по коже. Вся эта тема всегда была далека от меня — где-то в фильмах и репортажах новостей, но никак не один на один с каким-то «психологом». Неужели хрупкая и нежная Оля пережила нечто подобное? Где гарантия, что ее новый брак не придет к тому же? Я вдруг испытал вину за весь род мужской. Но тут же у меня возник очевидный вопрос к этому зазнайке Андрею.

— Чувствую, это очень долгая тема для рассуждений, в один перекур мы не уложимся. Но откуда уверенность, что вы не такой? Или не станете таким?

— На этот вопрос я убедительно ответить не могу, потому что как раз таки не уверен. У всех есть достоинства и недостатки. Хотите сказать, что вы не такой? — он развернулся и как-то насмешливо взглянул на меня. Наверное, думал, что с этим дилетантом разговаривать.

— Конечно! Более чем. Я всегда прекрасно относился к Ольге и никогда не давал ее в обиду. Точно могу сказать, что со мной она была бы счастлива, — я замолчал, готовясь сказать важную фразу. — Но признаю свое поражение. Раз уж она выбрала вас, то искренне желаю вам счастья.

Андрей поднял голову вверх и глубоко вдохнул холодный воздух. Я видел, что его уши и пальцы сильно покраснели от мороза, но он, похоже, совсем не испытывал дискомфорта.

— Вы слишком враждебно ко мне настроены, — он спокойно смотрел мне в глаза, и это насмешливое безразличие ужасно раздражало. У меня даже мелькнула мысль затеять драку. — В свою защиту могу сказать, что всякого «треша» повидал и наслушался за годы практики, и знаю, как можно, а как нельзя себя вести с людьми — будь то мужчины, женщины, дети. И я не заставлял Ольгу под дулом пистолета за меня выходить. Мое дело — предложить, ее дело — согласиться или отказаться.

Его слова показались мне до боли логичными, и я не знал, что ответить. Вдруг дверь на балкон открылась и в проеме показалась Оля. Она выглядела растерянной, видимо, не дождалась, пока мы сами придем и пошла на поиски.

— Вот вы где! — с моей помощью она протиснулась через тяжелую дверь и подошла к мужу. — Андрей, ты же замерз весь! Заболеешь!

Она взяла его за красные, словно опущенные в кипяток, пальцы и стала греть в своих ладонях. Андрей ничего не ответил в свое оправдание и лишь чуть нежнее, чем мне до этого, улыбался, глядя на ее потуги вернуть пальцам жизнь.

— О чем вы тут так долго болтали? Пропустили всю культурную программу.