Читаем Театр судьбы (СИ) полностью

Ко мне подошла моя помощница Алена и предложила поторопиться. Я не стала с ней спорить. Мое преображение в героиню пьесы началось с примерки костюма. Меня отправили за ширму, где уже ждало мое платье. Великолепная работа мастера из Санкт-Петербурга. Платье в старинном стиле, века так из восемнадцатого, винного цвета прекрасно гармонировало с моими черными волосами. Их, кстати, без внимания тоже не оставили. Наш парикмахер Антуан (в простонародье Антон Пузиков) — поистине мастер своего дела. Моя непокорная шевелюра в его руках преобразилась в изумительную высокую прическу.

Когда меня отправили к зеркалу, я, честное слово, не узнала в себя в отражении. Я выгляжу волшебно. Будто из сказки. Сейчас я действительно чувствую себя графиней, которую играю. Я всегда знала, что только образ героя поможет мне по-настоящему вжиться в роль, почувствовать своего героя, стать им.

Долго созерцать всю эту красоту мне не дали, от зеркала меня отпихнула Вика, сметая все на своем пути ворохом ярко-розовых юбок ее платья. В этом платье она напоминала куклу Барби, которая собралась на бал. С виду милое создание, но это только с виду. Про таких еще говорят «красивое снаружи, гнилое внутри». Да уж, мне даже стало её жалко, а ведь могла быть нормальной бабой…

— Девочки, — Алена положила телефон на стол, — Игорь Павлович рвет и мечет, сказал, если вы не появитесь через две минуты, то придет и сам будет шнуровать ваши платья и делать вам прически и выпустит на сцену в том, что получилось.

Оу, прям угроза века, как раз в стиле нашего Игорька. Но, как ни странно, угроза подействовала, и мы все вместе отправились в закулисье.

— Вик, да не суетись ты так. Сейчас после этой сцены я ее перехвачу и заведу в тот чулан, где ты уже будешь её поджидать.

— Да-а, и там-то мы ее и…

— Тише ты! Весь план испортишь! Ты вообще уверена, что это сработает?

— Конечно, я за это заклятье целое состояние отвалила. Пусть оно только попробует не сработать…

— Супер…

— … вы еще не уехали, а мое сердце уже страдает от разлуки с вами. До скорой встречи, милорд! — я пыталась как можно достовернее передать эмоции прощанья любящих людей.

Всё, сейчас его грустный взгляд на меня, и эта сцена окончена.

Мда, над взглядом ему еще работать и работать. Такое впечатление, что он смотрел не на возлюбленную, которую видит в последний раз, а на недоеденный обед в театральном буфете. Одним словом — дилетант.

Взяв подол платья, я с печальным видом удаляюсь со сцены. Как только я скрылась за занавесом, на меня набросилась Иринка. Она, кажется, играет лучшую подругу героини Вики:

— Иль, помоги, пожалуйста, — заверещала она своим писклявым голоском, — там, там…

И начала меня куда-то тянуть. Ей богу, чуть руку не оторвала.

Я толком и сказать-то ничего не успела, как меня уже запихнули в одну из небольших каморок за сценой. Самым наглым образом меня втолкнули в совершенно темное помещение, да и еще и заперли дверь с той стороны. Сказать, что я была в тот момент в шоке — ничего не сказать. Но то, что произошло дальше не входило уже ни в какие рамки.

Неожиданно, откуда ни возьмись, начали зажигаться свечи. Я наблюдала за этим действием, совершенно не обращая внимания на то, что свечи зажигаются без чьего-либо вмешательства. И что самое веселое, я оказалась в кольце этих свеч, стоя в самом центре.

Свет, исходивший от свеч, позволял мне разглядеть узоры, тянущиеся от каждой свечки к самому центру, то есть ко мне. Также свет свеч позволил мне уловить движение тени позади меня, что могло значить только одно: я здесь не одна. Повернувшись на сто восемьдесят градусов, я чуть не вскрикнула от ужаса. Нет, ну честно я ожидала увидеть кого угодно, но не белокурую куклу Барби в своем розовом платье. Тусклый свет свеч делал ее какой-то устрашающей и опасной, а на милой мордашке не было эмоций. Только беспросветная тьма…

— Какая приятная, — я сглотнула, — неожиданность.

— Действительно, приятная, — протянула Вика, — как представлю, что больше не увижу тебя на своем пути, аж сердце поет от счастья.

— Так, стоп, что ты сейчас собираешься сделать? — это был ужас. — Я сейчас закричу, и, уж поверь, меня услышат.

Что-то слишком поздно я поняла, что могу просто попробовать выйти из этого круга и вмазать по смазливой мордахе. Но, заметив мой порыв, меня остановили:

— Не выйдет, ты не сможешь выйти из круга.

Приплыли, самая замечательная новость за сегодня.

— Та-ак, слушай, — осторожно начала я приводить эту сумасшедшую к разуму, — сейчас ты убираешь свои игрушки, открываешь эту чертову дверь, и я выхожу и забываю обо всем этом, идет?

— Нет, не идет, — Барби мило улыбнулась. — Слушай ты и желательно внимательно. Сейчас ты стоишь смирно и не двигаешься, это для твоего же блага, а лучше вообще задержи дыхание, — она сделала по-настоящему МХАТ'овскую паузу, — все может быть.

После этих слов она взяла со столика еще одну свечу и какой-то клочок бумаги и начала читать: