Читаем Тарси полностью

– И потому я прошу Вас…Я прошу тебя, Ричард. Подари мне покой…

Даже Олаф…Да что там Олаф? Даже Рагмар широко раскрыл глаза, едва услышав это.

– Ты пойми, я устал сражаться…С каждым днём мир всё ближе и ближе к моему разуму. Я потерял душу, но вместе с волей я потеряю самого себя. Тьма стучится в этот мир через меня. Но…убить сам себя я не могу. Ты же знаешь…

Дельбрюк никогда не обращался на "ты" к кому бы то ни было. А это могло значить только одно: действительно наступают последние времена для Дельбрюка.

– Жан Жильсон…Его гибель стала последним ударом. Я больше не мог сражаться. И я спрятался здесь…Но…Но он и сюда добрался.

Рудольф запрокинул голову и уставился в небо. Он безмолвно проклинал мир, в котором ему довелось родиться с проклятием. Он содрогнулся: защита слабела. Пальцы его задрожали, плечи поникли. Дельбрюк поник. Судорога свела его тело.

– Ты пойми, я устал сражаться…Я больше не смогу этого выносить…

Рудольф справился с собою: он вытянулся во весь рост и вновь посмотрел на небо.

Одно-единственное облачко, похожее на ящерку, летело в расплескавшейся бесконечной синеве. Лёгкое дуновение ветра обняло замок и двор. Защита рушилась. Рубеж, выстроенный Рудольфом, пал. А это значит, что мир победил…

Дельбрюк опустил взгляд на Ричарда – и тот отшатнулся. Тьма пробилась в душу мага. Теперь оставался единственный выход.

Тяжеловозы всхрапнули, почувствовав неладное: животные оказались умнее людей и орка, а потом поспешили отъехать.

– Это мой бой, – буднично сказал Ричард, обращаясь к товарищам.

Рагмар и Олаф, не сговариваясь, отпрыгнули в сторону, поближе к воротам. Они понимали: учитель должен погибнуть от руки ученика. То есть, конечно же, освободиться! Но если что…Олаф знал, что даже маги смертны.

Дельбрюк пустыми глазами посмотрел на удалявшуюся повозку, на ощетинившихся мечами бойцов, а потом вновь повернулся к Ричарду. Учитель больше походил на деревянную куклу, к которой приноравливается новый кукловод.

Магус знал: только ему под силу разрезать нити, коими Рудольфа связал мир. Ведь, как говорили древние, сильнее магии только магия.

– Но и магия смертна, – процедил Ричард сквозь зубы, отходя к амбару.

Камень этого здания должен был сберечь Магуса от первого удара Дельбрюка. Разум его должен был стереться, слиться с миром, а потому отнюдь не все его умения должны были передаться этой…кукле. А значит, у Магуса есть шанс победить своего учителя. Знать бы, насколько велики эти шансы!

Времени на раздумья больше не было: Рудольф ударил. Ричард едва успел пригнуться, когда каменная кладка амбара обратилась в каменную же крошку. Булыжники полетели во все стороны, вздымая кучи земли повсюду. Одна каменюка задела левое плечо Магуса, да так, что маг успел свыкнуться с мыслью, что теперь он станет одноруким.

А потом и сама земля вспучилась, устремляясь вверх фонтанами. Магус подлетел в воздух…

Никто не сумел бы в тот момент разглядеть торжествующей ухмылки Ричарда. Он схватился за поток земной стихии, невероятно сильный, и силою мысли подчинил его. Земля обволокла Магуса со всех сторон, обратившись в твёрдый камень. Он видел только внутреннюю часть твёрдого как упорство еретика кокона, и потому ему оставалось только положиться на удачу…

Маги сражаются мыслью, а потому им в принципе не требуется видеть свою мишень. Хотя да, так проще: видишь – и атакуешь. Но Ричарду этого не требовалось.