– Что? Видишь что? А? – требовательно и нетерпеливо спросил Олаф.
– Да что тут увидишь, вождь, а? Темно здесь! Темно! Пыль! Покров черноты! Грязь! Люди де Местра по норам сидят. Они не люди, они крысы! Предали вождя! Бросили его!
– Их вождь погиб вместе с сыном. Им некому хранить верность.
Везучий попытался оправдать людей перед орком. За сородичей, какими бы они были, Олафу было стыдно. Но – тщетно.
– Ха! Откуда им знать, что они погибли?! Мы сами не видели гибель вождя! Вдруг он выжил?! – не унимался орк.
И откуда в нем только силы взялись для перепалки? Словно бы огонь подступал к его горлу и сердцу из самой души. Порыв заставил Рагмара повернуть голову, переведя все внимание больших глаз на Олафа.
– Они должны были проверить, кинуться туда, спасти. Только это зовется преданностью, остальное – ложь, – нахмурился Рагмар.
– Ты что, на стороне человека, использовавшего нас для пробуждения…этого? – покачал головой Везучий.
– Я на стороне верности, – гордо выпрямился орк.
Сделал он это очень неудачно. Ричард, поддерживаемый Рагмаром за левый бок, выгнулся дугой от боли. Зеленокожий закусил губу и замер. Слова лились потоком из сердца, но он закрыл свой рот на замок: малейшее неверное движение орка причиняло магу страшную боль. Тот все еще не оклемался после сражения с Дельбрюком, а уж произошедшее в замке здоровья никому не могло прибавить…
– Это… – Олаф хотел было продолжить спор, но осекся.
Краем глаза он заметил движение в замковом дворе. Облако, поднявшееся после обрушения башни, закрывало свет от факелов, зажженных (и когда только успели?) во дворе, но сейчас оно осело. И там…По двору…
– Смотри! – только и сумел выдавить из себя Олаф.
Видно было, как темная фигура движется в сторону ворот от руин донжона. То ли свет факелов боялся прикасаться к ней, то ли каменное крошево и пыль облепили, – ничего нельзя было разглядеть.
– Ну, ну…Боги, сделайте так, чтоб это был Конхобар… Молю! – обратился к небесам Олаф. – Да даже пусть это будет де Местр… Уж с ним-то я совладаю…
– Румгар-р-ра! – вырвалось из пасти Рагмара.
Лицо – превратившееся в тот миг в морду – было самым страшным, что когда-либо видел Олаф. Ну разве что оживший доспех мог сравниться… Отдаленно так…
– Румгар-р-ра! – повторил орк с еще большим чувством.
Он принялся плеваться и что-то бессвязно бормотать, озираясь по сторонам и продолжая плеваться. На плече Ричарда застыл такой вот сероватый плевок, но Магус не обратил на это никакого внимания.
– Древнее. Очень древнее. Почти как духи. Почти как духи. Румгар-р-ра! Румгар-р-ра! – не унимался орк.
Если бы Олаф сумел сейчас заглянуть в глаза орку, то он увидел, о, он увидел бы, как…