Читаем Тарен-Странник полностью

Перед хижиной Даллбена Тарен в нерешительности остановился, затем тряхнул головой и громко постучал. Получив разрешение волшебника, он вошел. Даллбен склонился над «Книгой Трех», лежавшей перед ним на заваленном свитками и рукописями столе. Как ни хотелось Тарену заглянуть в таинственную книгу, он держался от нее подальше. Когда-то в детстве Тарен осмелился дотронуться до древнего, обтянутого кожей тяжелого тома, и пальцы до сих пор помнили давнюю боль.

– Никогда не перестаю удивляться, – с раздражением произнес Даллбен, захлопывая «Книгу Трех» и поднимая глаза на Тарена, – тому, как молодые, полные сил, любят взваливать груз своих сомнений и забот на стариков. В то время как старые… – Он махнул слабой костлявой рукой. – Не важно, не важно… Надеюсь, дело, из-за которого ты меня беспокоишь, того стоит. Можешь не спрашивать, я сам отвечу на твои вопросы. Во-первых, у принцессы Эйлонви все в порядке и она не более несчастна, чем любая девчонка-сорванец, которой пришлось взять в руки иглу вместо меча. Во-вторых, ты, как и я, знаешь, что Карр еще не вернулась. Думаю, она уже отнесла мое зелье Глеу, и теперь этот несчастный великан, который причинил тебе столько неприятностей на Моне, сможет вернуть себе прежний малый рост. Но ты знаешь также, что эта плутовка-ворона любит поразвлечься при любом случае. И последнее. У Помощника Сторожа Свиньи достаточно занятий, чтобы не болтаться без дела. Верно? Тогда что же привело тебя сюда?

– Один вопрос, на который ты мне так и не ответил, – храбро сказал Тарен. – Всему, что у меня есть, я обязан твоей доброте. Ты дал мне дом, имя и относишься ко мне как к сыну. Но кто я на самом деле? Кто мои родители? Ты научил меня многому. Ты отвечал на все мои вопросы. Но это всегда от меня таил.

– Поскольку так было всегда. Почему ты обеспокоился только сейчас? – хмуро спросил Даллбен

Тарен опустил голову и не ответил. Старый волшебник улыбнулся.

– Говори, мой мальчик. Если ты хочешь узнать правду, выложи прежде свою правду. За твоим вопросом видится мне тень некоей золотоволосой принцессы. Разве это не так?

Лицо Тарена вспыхнуло.

– Да, – еле слышно прошептал он. – Ты все понял, Даллбен.

Тарен поднял глаза и прямо глянул в лицо волшебнику.

– Когда Эйлонви вернется, я… я собирался просить ее выйти за меня замуж. Но я не могу этого сделать, пока не узнаю, кто я! Безвестный найденыш со взятым взаймы именем не может просить руки принцессы. И я не успокоюсь, пока не узнаю свое происхождение. Скромное оно или благородное?

– Мне кажется, – тихо сказал Даллбен, – последнее тебя обрадовало бы больше.

– Я надеюсь на это, – смутился Тарен. – Но будь что будет. Я приму и честь, и позор.

– И для того и для другого нужно изрядное мужество, – ровным голосом произнес Даллбен и обратил к Тарену морщинистое лицо. – Увы, я не могу ответить на твой вопрос. Принц Гвидион знает не больше меня, – продолжал он, угадав мысль Тарена. – Не поможет тебе даже Верховный король Мат.

– Тогда позволь мне узнать самому! – вскричал Тарен. – Отпусти меня, и я пойду искать ответ на свой вопрос.

Даллбен внимательно посмотрел на юношу, затем опустил взгляд на «Книгу Трех» и долго созерцал древний том, словно проникая в самую его суть.

– Когда яблоко созрело, – пробормотал волшебник, будто разговаривая сам с собой, – никто не сделает его зеленым вновь. – И с глубокой печалью опять обратился к Тарену: – Ты и впрямь этого хочешь?

Сердце Тарена забилось сильнее.

– Ни о чем больше тебя не прошу!

Даллбен кивнул.

– Пусть будет так, – тихо сказал он. – Я отпускаю тебя. Узнай то, что в твоих силах.

– Благодарю тебя! – радостно вскричал Тарен и низко поклонился. – Позволь мне отправиться в путь без промедления. Я готов…

Он не успел договорить, потому что дверь рывком распахнулась и к ногам Тарена кинулась лохматая фигура.

– Нет, нет, нет! – завыл Гурги, катаясь по полу и взмахивая лохматыми руками. – У Гурги тонкий слух, и он все слышал! О да! Подслушки под дверью! – Лицо его сморщилось, он так яростно замотал всклокоченной головой, что сухие листочки и веточки из его волос полетели во все стороны. – Бедному Гурги останутся только печалки и рыдалки! – стонал он. – О, он должен пойти с хозяином, да, да!

Тарен наклонился над Гурги.

– Мне тоже грустно расставаться с тобой, дружище, – ласково сказал он. – Но путь мой, боюсь, будет длинным и трудным.

– Верный Гурги готов следовать за тобой! – взмолился Гурги. – Он сильный, смелый и умный и станет охранять хозяина от всяких напастей и опастей!

Гурги не переставал хныкать, гнусавить, стонать, канючить. Он не умолкал, и Тарен, не находя в себе сил твердо отказать преданному созданию, вопросительно поглядел на Даллбена.

Странная печаль проступила на лице волшебника.

– Верность Гурги и его преданность тебе известны. В твоих поисках он может сослужить немалую службу. – Даллбен помолчал и медленно проговорил: – Если Гурги хочет, пусть отправляется с тобой.

Гурги радостно завопил. Тарен еще раз низко поклонился волшебнику.