Читаем Тарен-Странник полностью

Смойт схватил боевой топор и бросился прочь из сокровищницы, выкрикивая приказания направо и налево. Дюжина воинов вспрыгнула на коней. Смойт вскочил на высокую крепкую лошадь и, заливисто свистнув, взмахом руки подал сигнал к выступлению. Оглушенный криками, сбитый с толку ужасной суматохой, Тарен оглянуться не успел, как уже мчался верхом на Мелинласе через внутренний двор к распахнутым воротам замка.

Рыжебородый король мчал так быстро, что даже Ллиан едва за ним поспевала. Гурги, задыхаясь от бешеной скачки, мертвой хваткой вцепился в шею своего разгоряченного пони. Боевая лошадь Смойта была в мыле, когда король приказал наконец остановиться. Мелинлас тоже тяжело дышал.

– Еды! – прогремел Смойт, спрыгивая с седла. Он выглядел так, будто и не скакал только что во весь опор, а лишь совершил неспешную утреннюю прогулку. Спутники его все еще пытались раздышаться и думать не могли о еде, а он хлопнул рукой по золотому поясу, стягивающему тугой живот, и повторил громовым голосом: – Еды! Голод делает мужчину мрачным и истощает все его воодушевление перед битвой!

– Сир, мы собираемся драться с лордом Гастом? – спросил Тарен, с некоторым беспокойством оглядывая отряд Смойта. – Но если его люди вооружены, нас слишком мало, чтобы им противостоять.

– Драться? – возразил Смойт. – Клянусь копытами моего коня, я схвачу этих задиристых петухов за нос и отведу в свою темницу еще до наступления ночи! Они сделают так, как я им прикажу! Я их король, клянусь моей бородой! Здесь достаточно силы, – он потряс мощными кулаками, – чтобы им об этом напомнить!

– И все же, – осмелился вставить Тарен, – вы сами только недавно сказали мне, что истинная сила короля – в доброй воле его подданных.

– Как это? – опешил Смойт, который уже примостился у дерева и вытащил из седельной сумки огромный кусище мяса. – Не морочь мне голову моими же словами! Клянусь моими костями, король есть король!

– Я только имел в виду, что вы запирали Гаста и Гориона в своей темнице уже не раз, – ответил Тарен, – но они все равно продолжают ссориться. Нельзя ли их как-нибудь помирить? Или урезонить…

– Я их урезоню кулаком по башке! – рявкнул Смойт, потрясая боевым топором. Затем сдвинул кустистые брови. – А впрочем, в твоих словах есть доля правды. – Он наморщил лоб, что-то обдумывая, и было видно, как с трудом шевелятся в его голове какие-то новые мысли. – Они безусловно отправятся в темницу и безусловно из нее выйдут. Ты до чего-то додумался, малыш. Моя темница действительно их не исправит. И, клянусь рукоятью этого топора, я знаю почему! Надо больше сырости, больше сквозняков! Отлично! У меня найдется достаточно холодное и мокрое местечко!

Тарен хотел было заметить, что имел в виду нечто совершенно иное, но тут Ффлеуддур с громким возгласом указал на всадника, несущегося галопом через луг.

– На нем одежда цветов Гориона! – вскричал Смойт, вскакивая с топором в одной руке и куском мяса в другой.

Два его воина быстро вспрыгнули в седло, выхватили мечи и понеслись к всаднику, но тот, опустив копье острием вниз, закричал, что едет с вестями от своего господина.

– Ты негодяй! – заревел Смойт, швыряя на землю мясо и топор. Он схватил всадника за ворот и стащил с седла. – Что они там еще учинили? Говори! Не то я вырву из тебя слова вместе с глоткой!

– Сир! – с трудом выдохнул вестник. – Лорд Гаст нападает и теснит нас. Лорд Горион приказал всему своему войску вооружаться и зовет вас на помощь!

– А что с коровами? – сурово спросил Смойт. – Отбил их Гаст или они все еще у Гориона?

– Ни… то ни… другое, сир, – с трудом выговорил вестник, которого Смойт все еще тряс своей мощной лапищей. – Лорд Гаст напал на лорда Гориона, чтобы отбить свое стадо, и угнал заодно стадо лорда Гориона. Но пока они бились, все животные разбежались. Оба стада, сир, потеряны, и сама Корнилла пропала!

– Ну и прекрасно! – с облегчением вздохнул Смойт. – Будет урок для всех похитителей коров. Гасту и Гориону теперь не за что драться. Пусть мирятся, а я избавлю их от своей темницы.

– Сир, но битва только разгорается и становится все жарче, – поспешно вставил вестник. – Никто из них сам не перестанет. Каждый обвиняет другого в потере стада. Лорд Горион клянется отомстить лорду Гасту, а лорд Гаст божится отомстить лорду Гориону.

– Им просто хотелось подраться, – снова вспыхнул Смойт, – вот они и придумали повод!

Он кликнул своего воина и приказал ему отвезти вестника в Каер Кадарн и держать там в качестве заложника.

– А все остальные – на коней! – скомандовал Смойт. – Клянусь рогами черной коровы, теперь-то уж мы потешимся! – Он потряс над головой топором. – О, чувствую, чьи-то головы сегодня будут расколочены!

Он захохотал, его широкое лицо просветлело, будто он ехал на веселый пир.

– Барды будут петь об этом! – воскликнул Ффлеуддур, увлекаемый пылом Смойта. – Ффлам всегда в самой гуще битвы! Чем гуще, тем лучше! – Арфа задрожала, и струна на ней лопнула. – Я имел в виду, – поспешил добавить Ффлеуддур, – я надеюсь… они не намного превосходят нас силой?