Была почти полночь. Сестры слишком устали от свалившегося на них горя. Они не обращали никакого внимания на воздушный налет, такой же сильный, как и все предыдущие, несущий новые опустошения несчастному городу. Они встретились на площади Уильяма — единственное место, куда могла прийти Салли, после того как ее дом на Бернетт-стрит рухнул. Совместные похороны запланировали на понедельник — на следующий день после дня рождения Фло. Для Альберта отвели место в могиле его тещи, которой предстояло воссоединиться со своим возлюбленным супругом. Уже заказали венки, договорились о проведении заупокойной мессы, а одна мамина подруга предложила организовать небольшой поминальный стол. Отец Хафью пытался разыскать двоюродного брата Альберта в Макслфилде. Адрес его был где-то в гостиной, но гостиной больше не существовало, как и самого дома, — ничего не осталось от жилища, где супруги Клэнси обосновались сразу после свадьбы, где они вырастили трех своих дочерей. Бомба пробила крышу и взорвалась в гостиной, повредив еще и соседние дома. Марта, которая в это время была на пивоварне, осталась в живых, а укрывшиеся под лестницей мама и Альберт погибли мгновенно. Их обезображенные тела отвезли в морг, позднее их заберет распорядитель похорон.

— О Фло, как ты можешь вести себя так не по-христиански и быть такой непоколебимой? Ведь Марта беременна, она потеряла мать, мужа.

Марту быстро перевезли из пивоварни в дом Эльзы Камерон. Когда Салли пришла проведать Марту, та крепко спала — врач дал ей успокоительное.

— Представить не могу, как бы я себя чувствовала, если бы одновременно потеряла Джока и маму, — вздрогнув, сказала Салли.

— Но ты любишь Джока, — заметила Фло, — А Марта любила Альберта не больше, чем я. А маму мы все любили.

— Какая ты жестокая!

— Я лишь говорю очевидные вещи. Что же в этом жестокого?

— Не знаю. Ты всегда казалась такой мягкой. Я и подумать не могла, что ты можешь быть такой бесчувственной.

— Мне жаль Марту, — уступила Фло. — Но я больше не хочу иметь с ней ничего общего, вот и все. — Она чувствовала некоторое раздражение оттого, что Салли, казалось, не осознает всю чудовищность поступка Марты. Может быть, из-за того, что ребенок Фло был внебрачным, считалось, что она не может любить его так же, как замужняя женщина?

— Хоть наша Марта и любительница покомандовать, она зависела от мамы гораздо больше, чем мы, — вздохнула Салли. — Ей будет ужасно не хватать ее. Мы тоже любили маму, но мы не нуждались в ней так, как она. — Салли повернулась к сестре и сказала: — Не думай, что я забыла про Томми О'Мара и ребенка, Фло. Но ты сильная, ты умеешь выживать. У тебя есть свой дом, хорошая работа. Пришло время простить и забыть.

— Я никогда не прощу Марту и никогда не забуду. — Голос Фло стал ледяным. — В понедельник я буду с ней вежлива, но это самое большее, что я могу сделать.

Но Марта оказалась слишком больной и на похороны не пришла. Салли не ошиблась: Эльза Камерон рассказала, что Марта постоянно зовет мать. Об Альберте она даже не вспоминала.

2

Этот знаменательный год пролетел быстро. Как-то неожиданно наступило Рождество, и Ливерпуль, хоть и изрядно потрепанный после недельных майских налетов, все же выстоял и продолжал борьбу. Налеты еще бывали, но теперь сирена звучала довольно редко. Жизнь продолжалась, и в середине декабря Марта Колквитт родила девочку, которую назвали Кейт — в честь бабушки, которую она никогда не видела.

— Это самое прелестное создание, которое я видела, — рассказывала Салли. — Всегда такая спокойная и веселая.

— Приятно слышать. — Фло старалась изо всех сил, чтобы ее голос звучал великодушно.

— Если бы Марта смогла подыскать себе другое жилье. — Салли обеспокоено нахмурилась. — Не хотела бы я, чтобы мой ребенок находился рядом с этой Эльзой Камерон. Она постоянно колотит своего Нормана. Бедняжка… Ему всего четыре года, и он такой славный мальчишка.

— А что случилось с ее мужем?

— Раньше Юджин возвращался после плавания домой, но в последний раз он сказал ей, что она сумасшедшая, и больше не появлялся. Думаю, сбежал навсегда.

— Когда-то Марта говорила, что у нее какая-то болезнь, — заметила Фло. — Она сказала, что у некоторых женщин бывает такое после родов — какие-то проблемы с головой.

Салли кивнула.

— С этой женщиной не все в порядке, это точно. Честно говоря, Нормана нужно забрать от нее. Она просто не способна быть нормальной матерью.

Казалось до абсурда несправедливым, что Эльза Камерон, недостойная быть матерью, и Нэнси О'Мара, неспособная рожать, — обе стали матерями, а Фло осталась без ребенка. Фло решила сменить тему разговора, пока не сказала чего-нибудь такого, о чем впоследствии придется пожалеть.

— Как тебе мои рождественские украшения? — спросила она. Комната была украшена бумажными гирляндами и блестками. На окнах висели бутафорские падубовые гроздья [5] .