Читаем Танцующие в темноте полностью

— Наладится! — хрипло произнесла мать. — Наладится! Как все может наладиться без тебя, девочка? — Она протянула руку и погладила Фло по щеке. — Ты моя дочь, и я люблю тебя, несмотря ни на что. Хотела бы я быть такой же великодушной по отношению к нашей Марте.

— Она рассказала тебе… о Нэнси О'Мара?

Мать безжизненно кивнула головой.

— Это ужасный поступок. Как бы я хотела знать заранее, что она собирается сделать. Дело в том, что я привыкла слишком полагаться на Марту с тех пор, как умер отец. Я считала ее сильной, но она самая слабая из всех нас. Она чувствует свою значимость, только когда вмешивается в жизнь других людей. Если кто-то должен уйти из дома, я бы предпочла, чтобы ушла Марта, но, я полагаю, она нуждается во мне больше, чем ты или Сал, особенно если ей не удастся заарканить бедного Альберта.

— Ох, мам! — Похоже, мать смирилась с тем, что она уходит, и Фло почувствовала, как перед ней встает темное и мрачное будущее.

— Пойдем, девочка. — Со вздохом мать встала. — Там еще осталось рагу, если хочешь. Альберт караулит пожары, Сал на работе, а Марта отправилась в гости к Эльзе Камерон — Норман снова упал и расшибся. Малышу всего два годика, и каждый раз, когда я вижу его, он весь в синяках.

— Мам?

— Да, любимая? — Мать остановилась в дверях.

— Как ты думаешь, я смогу его вернуть — своего ребенка?

— Нет, дорогая. По словам Марты, в свидетельстве о рождении Нэнси записана матерью, а Томми О'Мара — отцом. Все на улице считают, что она была беременна. Официально он ее сын.

— Но ты же знаешь, что это неправда, — заплакала Фло. — Мы можем пойти в суд и дать показания, что он — мой.

Тон матери резко изменился.

— Суд! Не распускай сопли, Флоренс Клэнси, — сухо сказала она. — Ноги моей в суде не будет. Во-первых, у нас нет денег, а во-вторых, будет жуткий скандал. Он попадет во все газеты, и я больше не смогу ходить по Ливерпулю с гордо поднятой головой.

Налет в ту ночь был коротким и не сильным. Обычно семейство Клэнси оставалось в постелях до последнего, и только когда опасность становилась неизбежной, они спускались в подвал. Этой ночью отбой воздушной тревоги прозвучал еще до того, как кто-либо пошевелился, но Фло продолжала лежать с открытыми глазами. Где она будет жить? Разрешит ли мать взять ей с собой несколько простыней, одеял и кое-какую посуду? У них нет чемодана, и как же она понесет свои немногие пожитки?

— Ты не спишь, Фло? — прошептала Марта. Фло сделала вид, что не слышит, но Марта настаивала: — Я знаю, что ты не спишь, потому что ты крутишься, как сумасшедшая.

— Даже если и так? — вскинулась Фло.

— Я думала, мы могли бы поговорить.

— Мне нечего сказать тебе, Марта. Ты — грязная лгунья. Как ты могла говорить, что мой маленький мальчик попадет к хорошим родителям!

— Послушай-ка меня минутку. Все, что я сделала, только к лучшему.

— Ты имеешь в виду, отдать моего мальчика уэльской ведьме — это к лучшему? — Фло презрительно рассмеялась.

— Нэнси всегда хотела иметь ребенка, но добрый Господь не счел нужным внять ее молитвам. Никто не будет любить этого ребенка сильнее, чем она.

— А я?! И добрый Господь тут ни при чем. Просто Томми годами не прикасался к ней. Он сам мне сказал.

— Я всего лишь думала о тебе, дорогая, — жалобно сказала Марта. — Я хочу, чтобы ты передумала уходить из дому. Мама очень расстроена, а я чувствую себя виноватой.

— Ты и в самом деле виновата, — выплюнула Фло. Только так она могла сдержаться, чтобы не выскочить из кровати и не избить свою сестру до бесчувствия, выплескивая все свое отчаяние и злость. — И думала ты не обо мне, а о себе, о своей дурацкой репутации и о том, что скажут люди. — Голос Фло повысился до пронзительного крика. — Ты даже усыновление не смогла организовать как надо! Держу пари, тебе нравилось секретничать с Нэнси, ходить для нее за покупками, строить из себя ее лучшую подругу. — Она представила себе, как Марта торопится по Клемент-стрит, как вспыхивают за стеклами очков ее глаза, когда она выведывает все у Нэнси и о Нэнси, не упоминая о беременности Фло до тех пор, пока не убедилась, что женщина обеими руками ухватится за возможность заполучить ребенка Томми. Им и в голову не могло прийти, что Фло узнает собственного ребенка, ведь ни одна из них не рожала сама. Фло сжала лицо ладонями и начала раскачиваться взад и вперед. «Почему я не ушла сразу, как только поняла, что беременна, почему не вышла замуж за Альберта, почему…»

Марта села на кровати.

— Что там насчет Альберта? — сухо спросила она.

Фло растерянно замолчала. Она не собиралась упоминать Альберта. Она могла бы сделать вид, что имела в виду совсем другое или просто оговорилась, но внезапно ей захотелось причинить своей сестре боль, не такую сильную, как та причинила ей самой, но все-таки изрядную. И тем не менее она колебалась, потому что раньше ей еще не приходилось намеренно делать людям зло. Суровый голос внутри нее потребовал преподать Марте урок. «Она взяла твоего ребенка и отдала его Нэнси О'Мара» , — напомнил ей голос.