ГЛАВА 4. Демоны с сумеречными глазами

Поначалу никто не шевелился в туче пыли, трухи и каких-то ошметков. Еще падали кирпичи, куски кровельного железа и гнилые доски с гвоздями.

О'Хара уже пришел в себя, сидя верхом на придавленном венерианце, но и кошкоподобный марсианин не терял времени зря — очумело гримасничая и держась за голову одной рукой, он уже вытащил свой пистолет. Землянин тоже уже ворочался, а Моррит завалило обломками…

О'Хара смотрел в зеленые глаза марсианина…

Щелкнул затвор…

«На этот раз он не будет стрелять в воздух , — тоскливо подумал О'Хара. — Ни в воздух, ни по ногам…»

Ему опять не хватало ножа — с ножом сегодня О'Хара катастрофически не везло.

О'Хара задрал глаза к потолку, чтобы в первый и последний раз помолиться Юпитеру с Красным пятном на лбу, заглядывающему в пролом: как вдруг с кроны японской вишни, сверкая ножами и с ловкостью ягуаров, в пролом прыгнули на марсианина братья Кейлины.

Марсианин успел выстрелить вверх, О'Хара готов был поклясться, что видел собственными газами, как пуля пробила грудь Кейлина-старшего и прошла навылет в диск Юпитера, а Кейлина даже отбросило в сторону этим смертельным ударом — но он остался цел и невредим, рана затягивалась на глазах: а с марсианином и землянином справились его братья. Опять происходили какие-то чудеса, но не было времени на обдумье…

О'Хара перевернул венерианца лицом вверх. С ним тоже все было кончено… Все произошло слишком быстро, на удивление быстро…

Человека, что ни скажи, не так-то легко убить, — подумал О'Хара. — Если не умеешь.

Но О'Хара уже забыл о венерианце и разгребал из-под обломков тело Моррит. Он снял с нее кандалы и стащил мешок.

Моррит открыла глаза. О'Хара поднял ее и прижав к себе, неловко и нежно гладя. Братья Кейлин отчужденно смотрели на О'Хара…

О'Хара был прав — человека не так-то легко убить. Смертельно раненый землянин из последних сил смотрел на врагов с гордой яростью, не признавая своего поражения.

— Прекрасно!.. — прохрипел он. — Вы опять от нас ускользнули. Но вы от нас все равно не уйдете, вам некуда уходить. Вас даже собаки чуют и ненавидят. Вы — меченые! Для вас нет места ни в аду, ни в раю, нигде во Вселенной. Если потребуется, будет пролита вся кровь Солнечной системы, чтобы утопить вас в этой крови, — Он взглянул на О'Хару, державшего Моррит в объятиях. — Эй, ты! Я недооценил тебя… Тебя надо было прикончить на месте. Знаешь ли ты, Кто она?.. Ты влюбился в Это… Ты думаешь, что влюбился в Это, но не знаешь что Это такое!

О'Хара не успел ответить — Кейлин наклонился над землянином и перерезал ему горло. Потом он, улыбаясь и играя ножом направился к О'Хара.

— Подожди! — умоляюще сказала Моррит.

— Нам нечего больше ждать, — криво ухмыльнулся Кейлин. — Этого тоже надо прикончить. Сейчас он не опасен, но мы недооцениваем его… Все равно он сделан из другого теста и никогда не сможет стать одним из нас. Сейчас он с нами, завтра станет обузой, а послезавтра — врагом. Хороший землянин — это мертвый землянин.

— Подожди! — повторила Моррит.

Она повернулась к О'Хара. В ее глазах уже не было ненависти.

— Это правда, что ты любишь меня? — спросила она.

О'Хара не ответил. Он смотрел на эти молчаливые создания, и в нем поднималось отвращение к ним. За что, за что они собрались убить его?..

Это не люди… И даже не собаки… Даже собаки не убивают своих, когда не голодны после удачной охоты.

— Кто вы? — спросил О'Хара. — Вас все знают. Слоп знает. Все собаки Ганимеда знают. Но я не знаю.

Он хотел шагнуть им навстречу, но Моррит держала его:

— Ты не ответил.

— Да, — сказал он. — Я полюбил тебя.

Никогда и никому О'Хара не говорил этого слова. В крайнем случае он мог сказать: «ты мне нравишься». Слова любви здесь, на Ганимеде, прозвучали так нелепо, что братья Кейлин застыли в полной нерешительности, не понимая, издевается землянин над ними или нет?..

— Поцелуй меня! — подсказала Моррит.

О'Хара наклонился и поцеловал ее в губы. Его охватило безумие, по телу прошла судорога, как от болезненного удара портативного генератора.

— Ты не женщина… — произнес он. — Ты, вообще, не живое существо…

— Я — Моррит, — отвечала она, — Я предупреждала тебя, что я — Моррит.

— Что это значит?

— Мы — андроиды. Мы созданы разумом человека, а не рукой Бога, и это правда, что нам нет места ни в раю, ни в аду, нигде во Вселенной. Бывало, мужчины и женщины влюблялись в нас. Это плохо кончалось для всех. Их убивали или изгоняли, а нас уничтожали. Даже в похоронах нам отказано, потому что мы не созданы из земли, из ребра Адама; даже в земле нам не место… Вот потому мы «моррит» — смертники.

— А вы с юморком, ребята!.. — попытался пошутить О'Хара, но на этот раз впервые в жизни по-настоящему испугался.