Читаем Танк против танка полностью

Немецкий план – что не представлялось возможным утаить от внимания неприятеля – строился на наступлении против северного и южного фасов выступа с целью сомкнуть щупальца в его основании. Атаку 9-й армии (силами трех танковых корпусов) на северном участке русские предвосхитили ураганным артобстрелом, что вызвало замешательство у противника и отсрочило вступление в боевые действия его войск. Когда же они наконец обрели способность наступать, то быстро увязли уже в первом поясе обороны. Только «Тигры» и «Элефанты», действовавшие группами в 10 или 15 машин действительно являлись серьезным подспорьем против врага с его огненной бурей. Пехота несла тяжелейшие потерн. Более того, лишенный пехотного эскорта, «Элефант» превращался в беззащитного мышонка перед отрядами русских истребителей танков, которые смело подбирались поближе, чтобы подложить подрывные заряды под пушку или прикрепить их к броне: дебют машины провалился практически сразу, поскольку на данном этапе русские применяли танки скупо, не поставляя, таким образом, никакой дичи длинным и смертоносным 88-мм пушкам «Элефантов». Темпы продвижения 9-й армии в штурме северного фаса отличались такой медлительностью, что русские успевали установить еще большее количество мин на двух очевидных направлениях ее продвижения. Немцы стали тонуть в минных морях и изнемогать под беспрестанными ударами артиллерии, б июля, когда на передний план вышли танковые дивизии и как только наметился какой-то прогресс в продвижении, наступающие наткнулись на еще более прочную русскую оборону со значительным танковым резервом в тылу. После последних конвульсивных потуг прорваться силами трех танковых дивизий 8 июля атака захлебнулась под градом огня и постоянными контратаками русских танков.

Не достигнув видимых результатов ценой потери 200 танков и 25 тысяч человек, немцы доказали полное банкротство затеи; кроме того, вышел на свет факт глобального ослабления немецкой армии. каковая тенденция теперь распространилась и на элитные ее соединения. Особенно пострадала пехота, боевая численность частей которой упала до 50 процентов. Тяжелый урон в материальном плане находил отражение и в воздействии на моральное состояние бойцов. Командир 18-й танковой дивизии – одной из участвовавших в операции – отмечал:

"СЛУЧАЛОСЬ ТАК, что, едва услышав крик «вражеские танки», экипажи опрометью запрыгивали в свои машины… и мчались в тыл в диком смятении».

Единственной надеждой на успех в операции «Цитадель» оставалась группа армий «Юг», действовавшая против другого фаса выступа.

Кладбище немецких танков в России. На снимке в основном PzKpfw III, вероятно, собранные немцами для ремонта, но потом захваченные русскими.

4-я танковая армия Гота, включавшая в себя XIVIII танковый корпус и II танковый корпус СС, действовала у фон Манштейна на центральном направлении, тогда как III танковый корпус и оперативная группа Кемпфа поддерживали правый фланг. Если считать танково-гренадерскую дивизию «Гроссдойчланд» и три танково- гренадерские дивизии СС за полноценные танковые (каковыми они по сути своей и являлись), можно сказать, что фон Манштейн располагал десятью танковыми дивизиями, четыре из которых комплектовались новыми PzKpfw IV 11 (с 80-мм экранированным бронированием), а четыре имели по одной роте «Тигров». Вместе они имели 94 «Тигра» и 200 «Пантер» в числе 1150 единиц средних и тяжелых танков. И все же, хотя на данном участке фронта немцам удалось достигнуть большего продвижения, чем у 9-й армии. все равно темпы наступления оставались недостаточными, чтобы обратить русских в бегство. На протяжении первых 36 часов главный вопрос заключался в том, насколько быстро сумеет lor преодолеть пролегавшие один за одним ряды вражеских траншей и минных полей в условиях непрекращающегося обстрела и почти без единого танка противника на горизонте. Немецкая схема действий беспощадно рушилась. После каждого шага вперед перед наступающими на свет из тени выходили новые и новые оборонительные рубежи (чего ожидали и так боялись многие немецкие офицеры).