Читаем Танк против танка полностью

Некоторые из американских расчетов храбро сражались около орудий до конца, однако многие и многие другие, съехав с дороги в топкие пески, побросали технику и попали в плен. «Посмотришь на все это и сразу понимаешь, что такое настоящая паника», – заметил один из американских пехотинцев, ставший свидетелем происходившего. Сорок танков и 15 САУ попали в руки немцев, которые получили еще больше на следующий день, когда боевое командование «С»(БКЦ), не располагавшее верными разведывательными данными, бросилось на выручку товарищам. Завидев их приближение, 21-я танковая с готовностью распахнула объятия, позволила противнику въехать на пересеченную местность, а затем обрушила на него настоящий шквал меткого огня. В 16:30 в строю находилось 50 американских танков, а к 18:00 их осталось всего четыре. Остальные сгорели или достались в качестве трофеев немцам.

Последовавшие события остались в истории под названием битвы на Кассеринском перевале. Они представляли собой плохо скоординированную попытку фон Арнима и Роммеля (последний действовал в северном направлении от «линии Марета» с целью соединиться с фон Арнимом) разрубить силы союзников смело и талантливо задуманным броском на север через их линии коммуникаций. Затея представляла собой классический прием игры ва-банк, характерный для командиров немецких механизированных войск, действовавших в меньшинстве и не располагавших адекватным тыловым обеспечением, и рассчитанный на то, чтобы окончательно выбить из колеи и без того уже битого неприятеля. Союзники пришли в движение быстро, покидая рубежи, чтобы отступить на подготовленные позиции, где фланги им обеспечивали населенные пункты Сбиба и Тала. Когда становилось трудно маневрировать, союзнических танкистов выручала артиллерия. Например. под Талой, куда головные части наступления Роммеля прибыли на полных парах (но без предварительной разведки), 21 февраля их встретили устаревшие «Валентайны» с 40-мм орудиями, но яростный огонь британских и американских артиллеристов, действия которых блестяще направлялись но рации, заставили Роммеля остановиться и затем дать приказ об отходе. Что же касается состязаний танк против танка на финальном этапе наступления Роммеля, они отмечались нечасто, не говоря уж о какой-либо попытке со стороны союзников ответить контрударом в духе фон Манштейна. Все, что делали они, – осторожно шли по пятам то и дело огрызавшегося неприятеля.

Но немцы еще не покончили с практикой упреждающих бросков в Тунисе. В горной местности руки фон Арниму в ходе атак связывал сложный ландшафт, куда более подходивший для обороны. чем для танковых прорывов. В попытках продвижения через узкие проходы и перевалы в горах, вершины которых занимал противник, танки очень нуждались в поддержке со стороны пехоты, однако на данном этапе немцам ее не хватало. Также и южнее 6 марта, когда Роммель в последний раз попробовал одержать верх за счет нанесения упреждающего удара силами трех танковых дивизий со 142 танками и 200 орудиями, ему пришлось заплатить высокую цену за ошибочную концепцию и неверный план. Широко информированный за счет разведки, радиоперехватов и дешифровок, Монтгомери разместил на заранее подготовленных и укрытых позициях 467 противотанковых пушек, подкрепив сей веский аргумент в предстоящем споре 350 средними и полевыми пушками и 400 танками, образовавшими непреодолимый барьер на подступах к Меденину. Построившись в боевые порядки перед штурмом, преисполненные достоинства и самоуважения – как рассказывают, некоторые танковые экипажи даже гоняли мяч на глазах у британцев, прежде чем взобраться в машины, немцы двинулись к бой на ожесточенный огонь противника. Никогда ранее Ром мелю не приходилось встречаться ни с чем подобным. Положение для панцерваффе осложнялось и дебютом на авансцене событий 76-мм (17-фунтовой) противотанковой пушки с начальной скоростью полета снаряда 884 м/сек, которая позволяла поражать лобовое бронирование «Тигра» уже на дистанции 1000 м. Не стреляя до самого последнего момента, британские расчеты устроили настоящую резню наступавшим немецким частям. не позволив им добиться даже местных успехов. несмотря на высокую цену, которую заставили заплатить их британцы, понеся при этом лишь незначительные потери. Практически с самого начала Роммель мало что мог предпринять для того, чтобы взять под контроль ситуацию на направлении действия несчастной судьбы дивизий. Знаменитый немецкий натиск выдохся, и атака обернулась катастрофой, к чему, по правде сказать. британские танки не приложили вовсе никаких усилий, а потому не понесли потерь. Немцы же со своей стороны оставили на поле боя свыше 50 танков, при этом в графу безвозвратных потерь пришлось занести и 635 человек.