— Но после обеда ты мне все расскажешь, — поставила точку в этом разговоре Джессика.

Вики кивнула и направилась в ванную комнату переодеваться.

После обеда подруги уединились в комнате Вики и, как в прежние времена, развалились на кровати.

— Я как всегда объелась, — пожаловалась Джессика, блаженно поглаживая живот. — Моя сила воли исчезает напрочь, когда под моим носом оказываются пончики твоей мамы. И ведь каждый раз даю слово есть их в умеренных количествах, и не могу.

— Изредка можно себе позволить, — успокоила подругу Вики. — Сейчас мама редко готовит пончики. Только когда приезжаю я.

— Одно это меня и успокаивает, — вздохнула Джессика. — В противном случае я бы через пару лет превратилась в слониху. Меня всегда интересовало, как ты, имея такую мать, которая так вкусно готовит, никогда не набирала веса.

— Конституция у меня такая, — усмехнулась Вики. — Сколько ни ем, все равно не толстею.

— Завидую, — протянула Джессика. — А для меня один пирожок страшен.

Вики обняла расстроенную подругу:

— Не переживай. Каждому свое. И твоя проблема, поверь мне, не самая страшная в мире. Бывают и похуже.

Произнеся эти слова, Вики тяжело вздохнула. Джессике хорошо. Разве ее проблемы с весом можно сравнить с ее? Вики была уверена, что переживания о несчастной любви — самые тяжелые из всех.

— Так, подруга, — Джессика повернулась на бок, оперлась головой на руку и уставилась на Вики. — А сейчас рассказывай.

Вики всегда любила эти моменты. Они с лучшей подругой лежат на кровати голова к голове и нашептывают друг другу на ушко самые важные секреты. Сколько их было в их жизни! Все-таки замечательно, если на свете живет человек, которому можно доверить самое сокровенное и который всегда, если и не поможет сразу, то выкажет свое сочувствие.

Вот и сейчас Вики, уставившись в потолок, рассказывала Джессике о своей несчастной любви к Филу Мартинсону. Та, слушая, тяжело вздыхала, пару раз даже шмыгнула носом, но потом остановила рассказ Вики вопросом:

— Вики, ты это все серьезно говоришь?

Удивленная Вики уставилась на подругу:

— Ты о чем?

— О своих чувствах к этому Филу Мартинсону, — осторожно проговорила Джессика. — Почему ты так страдаешь? У вас же с ним ничего не было.

— Ну и что, что не было?! — Голос Вики наполнился негодованием. — Ну и что? Разве это что-нибудь меняет? Я же его любила, а он… он… он поступил так жестоко.

На глазах Вики выступили слезы. Мало того что Фил Мартинсон нашел другую, так еще и лучшая подруга не понимает ее чувств.

Видя ее состояние, Джессика обняла Вики за шею.

— Глупенькая, — ласково прошептала она. — Он же ничего не знал о твоих чувствах, ведь ты ему не говорила о том, как к нему относишься.

— А он что, сам понять не мог?! — почти крикнула Вики.

Джессика погладила Вики по голове и произнесла тоном умудренной жизнью женщины:

— О, Вики, если бы ты знала, как эти мужчины глупы! Пока их не ткнешь носом в очевидное, они и не заметят. Без нашего руководства и наших указаний, милая, они ни на что не годятся.

Сейчас пришла пора Вики в недоумении уставиться на подругу. Таких рассуждений она от нее не ожидала. Не обратив внимания на изумление Вики, Джессика продолжила:

— Возможно, если бы ты сказала Филу о своих чувствах, то на показ мод он пошел бы с тобой, а не с той девицей. Откуда ему было знать о том, что ты к нему испытываешь.

— Нет-нет, ты ничего не понимаешь, — зло отреагировала на ее слова Вики. — Я ничего не собиралась ему говорить. Я хотела, чтобы он сам обратил на меня внимание.

— Вики…

— Все, — Вики встала с кровати, — хватит! Я больше не хочу об этом говорить. Если ты, самый близкий мне человек, не понимаешь меня, то я и говорить об этом не хочу.

Вики раскрыла шкаф и стала разбирать свои вещи. На Джессику она больше не смотрела. Джессика попыталась отвлечь Вики от грустных мыслей, но у нее ничего не вышло. Ей не оставалось ничего другого, как, сославшись на дела, отправиться домой.

3

Удивительно, но ночью Вики спала прекрасно. Прошлую ночь, еще в Канзас-Сити, она провела почти без сна. Картинки с участием Фила Мартинсона и его девицы постоянно вертелись перед ее глазами, мешали заснуть. Она несколько раз вставала и пила воду, считала прыгающих барашков, пыталась мысленно рисовать картины. Но ничего не помогало. Утром встала с опухшей головой.

Пару часов сна в автобусе, пока она ехала домой, не принесли облегчения. Поэтому вечером Вики решила отправиться спать пораньше, хотя и не надеялась, что сумеет быстро заснуть.

Перед сном она зашла к родителям и застала их за просмотром телепередачи. Мама и папа сидели на диване, и у Вики, взглянувшей на них со стороны, сжалось сердце. Она увидела мужчину и женщину, уже немолодых и уставших. Когда Вики жила дома и родители находились рядом с ней постоянно, она не замечала происходящих с ними перемен и никогда не задумывалась, что годы-то идут. Сейчас же, после нескольких месяцев разлуки, она смотрела на них по-другому.

Вики подошла к дивану, опустилась на пол и положила голову на колени матери.

— Мама, папа, как я рада, что снова дома…

Миссис Хикборн погладила дочь по голове.