Читаем Танец власти полностью

— Сегодня ночью трое благородных Волков-охотников случайно забрели на территорию Степи. С тех пор о них ничего не известно. Их следы обрываются на границе Вольстрима. А дальше ничего: ни следов оружия, ни магии, ни их собственных. Лишь ровная гладь снега. Мы послали запрос в Степь, и они прислали нам ответ. — Старейший достал из-под стула какой-то свиток, и начал читать:

Посему я, святой Антоний, правитель Степи и глас Божий в роду человеческом, тридцать шестой носитель сего титула и третий носитель сего святейшего имени, за учиненное кощунство и надругательство над святыней и верой истинной, повелеваю: выдать инквизиции нарушителя до истечения третьего дня, или же найти решение, позволившее сохранить мир. В случае неповиновения мы не видим иного выхода, кроме введения законов инквизитора.

— Старейший отложил в сторону послание, а после, продолжил: — Что ты можешь сказать в ответ на эти обвинения?

— Я не знаю, что ответить. — Произнесла я.

— Отвечай правду, и тогда Совет сможет вынести справедливое решение. — Произнес мой отец, глядя мне в глаза.

Еще некоторое время мне понадобилось, что бы собраться с мыслями, а потом я начала свой рассказ. Я рассказала им о ночной охоте, о двух рыцарях-алкоголиках, о погоне. Но я ничего не сказала о магии, которую тогда применили. Ведь магия и Степь так же не совместимы, как огонь и вода.

— Так что вы считаете, благородные Волки. Виновата ли она?! — наконец-то произнес отец, после длительного молчания.

— Несомненно, — произнес один из десяти членов Совета, Волк с темно-каштановыми волосами. — Она покинула Вольстрим, нарушила закон, и возможно, это она убила тех двух несчастных…

— Это еще не доказано, — прервал его тираду все тот же Волк-волхв, который читал обвинение. — Будет не справедливо отправить на смерть невиновного.

— А позволить Степи ввести инквизицию мы можем? Это уничтожит все наши договоренности, которые установились с момента последней войны. Если это произойдет, не только Степь пойдет войной против нас, но и эльфы Элории, и обитатели Туманных гор, и даже маги Коэны объявят нам войну.

— Эту войну Вольстрим не переживет, — ответил правитель, — но и нарушить единый закон Волков мы не можем, ибо после этого нас не будут уважать в Стае…

Несколько томительных мгновений на Поляне Совета стояла звонкая тишина, а потом один из Волков, что сидели справа от отца, произнес:

— Теперь покинь нас, Лианна, мы должны принять не простое решение. Когда придет время, мы позовем тебя.

Мне ничего больше не оставалось, лишь подчинится, и покинув Поляну, я присела на огромный корень тысячелетнего дуба, изгиб которого делал удобное кресло.

Ждать было не выносимо, а в голове все мысли сплелись в единый клубок, и трудно было ухватить хоть одну из них. Я, одновременно, думала о том, что уже случилось, и что еще должно случиться. О той непонятной магии, которую применили там, на границе Вольстрима и о том, была ли она направлена именно на меня? Не было ли все это лишь провокацией, или попыткой поссорить народы Материка…

О том, какое решение примет Совет…

В тот день я еще ничего не понимала, но ясно знала, что моя спокойная жизнь окончилась, не смотря на то, какое решение примет Совет. Странное чувство возле сердца не давало покоя, а знаменитое на весь Материк чутье Волков говорило, что это лишь начало длинного и сложного пути…

Наконец-то томительное ожидание окончилось, ко мне вышел посланник, и позвал к Совету. Когда же я вновь предстала перед Советом Стаи, подвелся правитель, и произнес: