Читаем Танец власти полностью

— Подумай логически. Например: до своего изгнания я занималась воспитанием Щенков. Это была моя робота, которую я делала. На наших детей я тратила больше половины своего времени. Естественно того, что оставалось мне не хватило бы для обеспечения себя. Добыть пищу, одежду и все самое необходимое. Но в то же время, когда я занималась детьми, их родители охотились, разводили скот, выращивали зерно или пекли хлеб, делали оружие или полезные вещи, шили одежду. У них не было времени на все остальное, лишь на свою роботу. Так и получается, каждый из нас делает часть всей Стаи. Он делает это не только для себя, но и для других, ибо знает, что другие для него делают то, что он сам не может сделать… Поработав некоторое время, каждый захочет есть. Это естественная потребность любого живого существа. В вашем обществе — человек берет деньги, и покупает себе еду. Сколько хочет, или сколько сможет. У нас все по-другому. Когда я захотела есть, иду к тем Волкам, что готовят еду, и беру у них столько, что бы съесть сейчас и не чувствовать голода. Зачем брать больше? Ведь недоеденная еда быстро испортится. А это уже плохо. Кто-то же тяжело трудился, что бы добыть ее. К тому же, если я сейчас возьму больше, чем мне нужно, кто потом даст мне еще раз? Никто. Да и жадность у нас всегда наказывалась полным изгнанием. А если из-за твоей жадности кто-то остался голодным, то и вообще смертью.

— А за что изгнали тебя? — Спросил Отец Михаил.

Лианна некоторое время смотрела на две черные метки изгнанника, что расположились на ее запястьях.

— Я слишком долго не хотела признавать, что уже выросла. Все это изгнание более напоминает мне простое испытание на прочность, которое волей случая превратилось в опасное приключение, и поставило мою жизнь на кон неведомой мне игры. Хотя практика испытывать молодежь присуща у многих народов. Гномы отправляют своих чад в воины, что бы они повзрослели, набрались опыта и мудрости жизни. Так и меня отправили в Академию, что бы я поняла, что больше не Щенок, что теперь я взрослая Волчица. К тому же, мне позволили взять с бой оружие, золото и даже еду. Когда же Волка отправляют в полное изгнание, даже если оно рассчитано всего на несколько лет, ему запрещается брать с собой что-либо из Вольстрима.

— А где вы берете деньги для торговли с другими народами? Ведь насколько мне известно, в Вольстриме нет ни золота, ни платины, ни драгоценных камней. Да и Драконы у вас не живут. — Не сдавался приставник.

— Зато все это есть в Туманных Горах. Гномам мы продаем наши фонари и технологии, а они взамен дают нам золото, руду, металлы.

— Но вы ведь ведете торговлю с эльфами. — Не унимался Илрон. — От куда вы берете драконьи когти?

— Драконы, это отдельная история. Все, надеюсь, знают о любви Драконов к алкоголю. Они пьют все: Вольстримский коньяк, эльфийское вино, гномье пиво. А когда у них не хватает товаров, дабы расплатиться за эти напитки — не брезгуют даже тролльей брагой или самогоном Степи. Я даже слышала, что некоторые Драконы всерьез полюбили полынью водку, которую делают орки. Эта страсть к алкоголю обогащает все наши народы. Хотя, если честно, то для жителей Вольстрима драконьи когти не представляют никакой ценности, ибо их не возможно нигде применить. Но эльфы часто применяют их в своих магических ритуалах. К тому же, драконьи когти, это название минерала.

За разговорами время прошло быстро, а пройденный пут — легче. Когда начало сереть путники остановились, и разбили лагерь.

Эта ночь прошла спокойно.

Как и говорил маг, на следующий день они вышли на тракт, а потом, повернув на север, полевыми тропами пошли к границе с Арантой.

Несколько раз они встречали деревни, но помня предупреждение, обходили их стороной. Каждый вечер перед сном Илрон связывался с Авестой, и узнавал, как у нее дела.

Теперь, после столь частых тренировок, создавать связь ему было легче, да и на ее поддержание требовалось меньше энергии и сил.

Он узнал, что девушку будут держать у эльфов до тех пор, пока в Элорию не приедет ее отец…

Узнал, что сора двух величайших государств магов началась из-за того, что на границе Элории и Степи погиб эльф. На месте преступления были обнаружены следи магии. К тому же, в тот самый миг подозрительно исчезает ректор Академии, а связь с Коэной обрывается. Эльфы обвинили магов в предательстве и убийстве, после чего арестовали всех людей, что тогда были в лесах, и продолжают арестовывать новоприбывших. И не смотря на все это, Коэна и Академия молчат.

Каждую неделю Илрон, как и обещал, связывался с магом из Дорогора, но ничего нового тот пока не сообщал.

Спустя полторы недели путники подошли к огромной каменной стене. Огромные, отполированные до зеркального блеска гранитные глыбы были сплавлены между собой древней, могущественной магией.

Эта стена и служила границей между Арантой и Мореной.