Внезапный, сильный порыв ветра подхватил золу, унося прочь, а спустя всего пару мгновений, на площади Алиора осталось лишь пятно выжженной каменистой почвы.

Но люди не спешили уходить.

На площади появился королевский палач. Не далеко от деревянного трона новой королевы уже стояла жаровня, в которой накалялись какие-то стальные прутья.

— Приведите предательницу. — Приказала Адаманта, и спустя несколько минут на площадь, держа под руки, вывели Инет. Увидев на троне не Вию, а свою вторую сестру в глазах принцессы промелькнуло удивление.

Адаманта подождала, пока сестру поставят на колени, а потом произнесла:

— Инет Иллей. Ваши преступления тяжки, и нет им прощения. Своими поступками ты сама опозорила свое имя. Ты убила родную мать. Ни один человек не имеет права на это, но тебя нельзя назвать человеком. Ты даже хуже, чем животные. Ведь ни одно из них не нападает на тех, кто дал им жизнь и вскормил. На это способен лишь суккар. По нашим законам, человек убивший родителей лишается всего. Инет, я обвиняю и осуждаю тебя. Лишаю всех прав и привилегий. Я лишаю тебя имени. Отныне ты не Иллей. Твое имя Инет Суккар…

Договорить Адаманта не успела. Инет вырвалась из рук державших ее стражников, и уворачиваясь от них, быстро произнесла, пока ее вновь еще не схватили:

— Ты не можешь осудить меня. Наша королева Вия, а не ты.

— К сожалению, Вия погибла… — Бесстрастно ответила королева.

Тень отчаяния появилась на лице Инет, тем не менее, она нашла в себе силы ответить Адаманте, на лице которой играла едва заметная улыбка:

— Моя дочь Маргери имеет больше прав на этот престол, чем ты. Я требую, что бы она решила мою судьбу.

Адаманта сделала невинное лицо, и произнесла:

— Все знают, что твоя дочь была слабенькой и болезненной девочкой. Мне очень жаль, но она умерла.

— Что? — Новость повергла Инет в шок, и она остановилась на мгновение, которого хватило страже, что бы вновь схватить ее. Пока стражники связывали ей руки за спиной, в голове Инет была лишь одна мысль: — «Моя маленькая девочка, как же так?..» — Это ты ее убила! — Закричала пленница в отчаянье. — Ты! Она не могла умереть! Она не была больна! Маргери была искрой пламени!!!

А в следующий миг, раскаленный метал коснулся лба Инет, оставляя на нем выжженную до кости руну «С», похожую на извивающуюся молнию, или змею, что означало «Суккар». Сильная боль перепутала мысли в ее голове, и дальнейшие слова королевы она слышала словно во сне.

— Кроме этого, Инет Суккар, я осуждаю тебя в государственной измене, и приговариваю к смерти.

Страх ледяной иглой пронзил сердце Инет, но сил сопротивляться страже уже не было.

Когда ее голову положили на плаху, в своих мыслях она услышала знакомый голос:

«Откинь страх. Ты же дитя холода, а холоду не ведом страх. Сталь не может победить мороз. Откинь страх, и стань тем, кем ты есть…»

И она сделала это…

Сидя на своем деревянном троне Адаманта видела, как глаза Инет покрыли мелкие кристаллики инея. Она видела, как тяжелый топор, коснувшись шеи предательницы, разлетелся на миллиарды стальных щепок, изранив палача, и стоявших рядом стражников. И в тот же миг тело Инет начало таять в воздухе, превращаясь в снежный вихрь, который, спустя мгновение, умчался прочь.

Лианна

Всю ночь и весь следующий день двое магов «колдовали» над израненной девушкой-оборотнем. Они промывали и зашивали раны, поили ее специальными растворами и травяными настоями. С помощью магии соединяли сломанные концы костей. Мойше и Изе помогали как могли: готовили бинты, гипс, бегали по окрестным горам в поисках нужных минералов. Отец Михаил готовил разные настойки по рецептах, которые ему давали маги, и молился своему Богу за спасение и сохранение «оборотня богопротивного». Рия и Алора готовили еду, и стирали окровавленные бинты.

Весть о спасителях быстро облетела весь Дорогор, и селяне приносили в дом мага что могли, или то, что по их мнению могло помочь исцелить оборотня, спасшего их жизни.

И лишь когда вновь наступила ночь, удовлетворенные своей работой, маги пошли отдыхать. Теперь дыхание Лианны сделалось спокойным и ровным, а тело походило на забинтованную гипсовую мумию.

— И шо, как она? — Взволновано спросил Мойше, когда маги вошли к ним на кухню.

— Мы сделали все, что было в наших силах, — произнес Илрон. — Теперь дело за ней самой. Если она переживет эту ночь, то скорее всего будет жить.

— Вы отдыхайте, а мы подежурим возле Лианны. — Ответил Изе.

— Но вы ведь тоже не спали уже несколько суток! — Удивился маг, но не Илрон.

— Молодой человек, не забывайте, шо мы уже мертвы, и сон нам не нужен. — Сказав это, Мойше и Изе пошли в комнату, где лежала Волчица. По дороге Изе прихватил с собой буханку хлеба и огромную миску сыра.

Разместившись поудобнее на деревянной лавке, умертвия долго наблюдали за ровным дыханием девушки-оборотня. Мойше в то время о чем-то думал, а Изе чавкал хлебом с сыром. В конце концов, ему надоело сидеть в тишине, слушая, как шуршит черствый хлеб на его зубах.

— Не, а чем это ее так саданули?