– Ане Сестеро, – смеясь, передразнили ее подруги. Они всегда насмехались над тем, что она отвечает на звонки как в американских фильмах.

– Как ты, Сестеро? Это Мадрасо. Ты дома? – раздался голос начальника.

Детектив перевела взгляд на освещенный зелеными лучами фасад здания в сумерках. Мерцающий синий свет, пробивавшийся из окна гостиной, означал, что кто-то смотрит телевизор.

– Более-менее, – сказала она, поморщившись. – А что? Есть какие-то новости? Он заговорил?

– Нет. Он все еще полон решимости молчать. Этот придурок скорее окажется на скамье подсудимых, чем мы услышим от него хоть слово. – Повисла пауза, и Сестеро задалась вопросом, зачем же звонит Мадрасо. – Надеюсь, ты не против сменить обстановку. В понедельник ты едешь в Гернику.

Сестеро нахмурилась.

– В Бискайю? Это вне зоны нашей юрисдикции.

– Именно поэтому ты и едешь.

– Ты точно не мастер объяснений.

– Знаю. Приходи в управление, и я все расскажу.

– Сейчас?

Олайя вышла из бара и подняла руку, привлекая внимание Сестеро.

– Тебе заказать пива? А то от болтовни во рту пересохнет.

Детектив покачала головой, и подруга, бросив на нее недовольный взгляд, вернулась в бар. Ее постоянно упрекали за то, что она не может отвлечься от работы и просто выпить с ними пива.

– Прямо сейчас. Это срочно, – настаивал Мадрасо.

– И нельзя рассказать по телефону? Мы с девчонками собирались немного выпить.

Начальник помедлил.

– Ты наверняка слышала о происшествии на железной дороге. Машинист переехал собственную жену…

– Конечно. Все только об этом и говорят.

– Ну нас ждет разговор на эту же тему. Давай приходи как можно скорее. Ты же не думаешь, что я от нечего делать сижу здесь в свободное время?

Сестеро посмотрела в сторону моря, а затем ее внимание привлекла байдарка, плывущая рядом с доками Анчо. В темноте с трудом можно было разглядеть ритмичный взмах весел. День пошел на убыль, и ночные тренировки в порту стали привычным явлением.

– Дай мне час.

– Хорошо бы уложиться в полчаса.

Вздохнув, Сестеро убрала телефон. Ей необходим бокал холодного пива.

– Не говорите, что ничего мне не заказали, – пошутила она, заходя в бар.

4

Суббота, 20 октября 2018

– Тридцать семь минут… Спасибо, Ане.

Мадрасо сидел в своем кабинете. Закрыв дверь, Сестеро села на один из двух стульев перед столом. Никаких приветственных поцелуев. Они приятели, начальник и подчиненная, а все остальное уже в прошлом.

– Олайя и Нагоре вздернут тебя при первой же встрече, – бросила Сестеро в притворном гневе, постучав пальцем по столу. – Я даже пива с ними не могу спокойно выпить…

– Да брось. Кроме того, меня они любят больше, чем тебя, – пошутил начальник.

У него все еще пронзительные черные глаза. И челка, потрепанная морской солью и солнцем. Это от серфинга – так же как постоянный загар и мускулы, вылепленные волнами.

– Ну, рассказывай. Вряд ли ты позвал меня сюда для того, чтобы поболтать о моих подругах, – сказала Сестеро, борясь с желанием встать и подойти к нему.

Ей не впервые приходилось сдерживаться. Мадрасо все еще привлекал ее. И она знала, что это чувство взаимно. Это были почти два насыщенных года. Все начиналось как игра, но, увы, в конце все стало по-другому. Возможно, тому виной разница в возрасте. Сестеро было двадцать восемь, когда они расстались, а ему, ее начальнику, почти сорок. Ее устраивало отсутствие обязательств. Секс, концерты, тайны… Все было отлично, пока он не захотел большего.

Сестеро и слышать не хотела о планах на будущее и совместной жизни. Так все и закончилось. В ее ушах до сих пор отдавались эхом упреки Олайи и Нагоре за то, что она бросила такого прекрасного мужчину.

Мадрасо подвинул к ней листок бумаги. На нем была нарисована какая-то схема, похожая на перевернутое дерево. Над схемой была напечатана незнакомая аббревиатура: ОРОП.

– Что это? И почему здесь значится мое имя?

– С сегодняшнего дня ты входишь в Отдел по расследованию особых преступлений. Вернее, не просто входишь… Ты его возглавляешь.

Сестеро с недоверием уставилась на начальника. Он уже несколько недель говорил об этом проекте. Особое подразделение, которое будет расследовать серьезные или громкие преступления. Это казалось просто идеей, но теперь она явно претворялась в жизнь.

– И преступление в Гернике – наше первое дело?

– Именно. Смерть Наталии Эчано стала последним толчком к созданию группы, которой ты будешь руководить.

– Потому что жертва – известная журналистка?

– В какой-то мере да. Или это предлог. Наталия была не только известной радиоведущей – она была любовницей начальника полиции в Гернике. Именно поэтому мы не можем доверять ни ему, ни его подчиненным.

Сестеро нахмурилась.

– Я читала, что журналистка состояла в браке.

– И он тоже. Однако они давно состояли в связи и, видимо, не особенно скрывались, раз все управление в курсе.

Сестеро снова перевела взгляд на лист бумаги. При виде собственного имени на вершине схемы у нее закружилась голова. Не то чтобы в отделе было много сотрудников. От ее имени отходили три стрелки. И имя только одного из будущих подчиненных было ей знакомо.