Читаем Танец отражений полностью

Понукаемый Грегором, Марк рассказал о смерти Майлза, о путанице с потерянной криокамерой и об их унизительном изгнании из пространства Архипелага Джексона. Он заметил, что высказывает неприятно много своих истинных мыслей, но… С Грегором было почти легко. Как ему это удается? Мягкое, почти сверхскромное поведение, за которым скрывается несравненное умение работать с людьми. Марк путано рассказал об эпизоде с Мари и о своем полубезумном пребывании в одиночном заключении, а потом бессильно замолчал.

Грегор задумчиво нахмурился и какое-то время ничего не говорил. Дьявол, он вообще почти ничего не говорил!

– Мне кажется, Марк, вы недооцениваете свои сильные стороны. Вы прошли испытание в бою и продемонстрировали отвагу. Вы способны взять на себя инициативу и рискнуть многим. У вас есть мозги, хотя иногда вам недостает… информации. Неплохие предпосылки, чтобы стать графом. Когда-нибудь.

– Никогда. Я не хочу быть барраярским графом, – решительно заявил Марк.

– Это может стать первым шагом к моей должности, – подсказал Грегор с легкой улыбкой.

– Нет! Это еще хуже! Они меня живьем съедят! Мой скальп присоединится к тому, что уже выставлен в музее.

– Очень может быть. – Улыбка Грегора погасла. – Да. Я часто задумываюсь над тем, где в конце концов окажутся различные части моего тела. И все же… насколько я понимаю, два года назад вы были намерены этого добиваться. Включая графство Эйрела.

– Играть – да. Но сейчас вы говорите о настоящем! Не о подделке. – «Я весь подделка, разве вы еще не поняли?» – Я изучал только внешнее. Суть я едва ли могу себе представить.

– Но, видите ли, – сказал Грегор, – мы все с этого начинаем. Играем. Роль – это личина, но постепенно под ней появляется реальная плоть.

– Стать механизмом?

– Некоторые становятся. Это патологический вариант графа, и такие существуют. Другие становятся… более человечными. Механизм, роль становятся обжитым протезом, который служит человеку. На мой взгляд, оба типа полезны. Надо просто сознавать, в чем именно заблуждается тот, с кем имеешь дело.

Да, графиня Корделия явно приложила руку к воспитанию императора. Марк видел ее влияние, словно фосфоресцирующий след в темноте.

– И чем они вам полезны?

Грегор пожал плечами:

– Надо сохранять мир. Надо не дать различным партиям уничтожить друг друга. Надо быть абсолютно уверенным в том, что ни один галактический захватчик снова не поставит свой сапог на барраярскую землю. Надо способствовать экономическому развитию. Леди Мир первой попадает в заложницы, когда ощущается экономический дискомфорт. Тут мое правление необычайно благословенно: мы терраформируем второй континент и открыли для колонизации Зергияр. После того, как нам наконец удалось справиться с этими подкожными паразитами. На освоение Зергияра уйдет вся энергия нескольких поколений. Я в последнее время изучал историю колонизации: хочу проверить, скольких ошибок мы сможем избежать… В общем, так.

– И все равно я не хочу быть графом Форкосиганом.

– Если Майлза нет, нельзя сказать, чтобы у вас оставался выбор.

– Глупости. – «По крайней мере хотелось бы думать, что это глупости». – Вы сами только что сказали, что это вполне заменимая роль. Если понадобится, можно найти кого-нибудь ничуть не хуже. Например, Айвена.

Грегор невесело улыбнулся:

– Признаюсь, я часто пользовался тем же аргументом. Хотя в моем случае речь идет о потомстве. Кошмары относительно дальнейшей судьбы различных частей моего тела – ерунда по сравнению с тем, что станет с моими гипотетическими детьми. И я не намерен жениться на каком-то форовском бутончике, чье фамильное древо скрещивалось с моим за последние шесть поколений не меньше шестнадцати раз. – Он быстро взял себя в руки, виновато поморщившись.

И в то же время этот человек настолько хорошо владел собой, что у Марка возникло подозрение, что даже эта демонстрация тайных чувств не случайна.

У него разболелась голова. Без Майлза… При Майлзе все эти барраярские дилеммы были бы уделом Майлза. А он, Марк, был бы волен… волен разбираться с собственными дилеммами как минимум. Со своими собственными, а не с этими, навязанными со стороны.

– Графство – не мое призвание. Талант. Интерес. Предназначение. Что угодно – я не знаю… – Он потер затылок.

– Страсть? – подсказал Грегор.

– Да. Это слово подойдет. Графство – не моя страсть.

Помолчав секунду, Грегор с любопытством спросил:

– А что ваша страсть, Марк? Если не власть, не богатство… Кстати, вы даже не упомянули о богатстве.

– Иметь столько денег, чтобы уничтожить дом Бхарапутра, настолько недостижимо, что… просто не обсуждается. Такое решение мне недоступно. Я… я… Некоторые люди – каннибалы. Дом Бхарапутра, его клиенты… Я хочу остановить каннибалов. Ради этого не обидно утром вставать с постели.

Марк заметил, что голос его зазвучал громче, и снова ссутулился в мягком кресле.

– Иначе говоря… у вас страсть к правосудию. Или, смею ли я сказать – к безопасности? Странное эхо вашего… э-э предка.