Она смотрела на него так, словно он сошел с ума.

– Бел улетел с тобой на «Ариэле», три дня тому назад.

Куин резко подняла голову:

– Это невозможно.

– Три дня назад мы только подлетали к Эскобару, – объяснил Майлз. Холод в его груди превращался почти в абсолютный. Он уже не чувствовал, что владеет собравшимися. Наоборот, их лица вдруг стали расплываться.

– Ты забрал с собой Зеленый отряд. На новую операцию, сказал Бел, – добавила Элен.

– Вот новая операция. – Майлз постучал по дисплею. Жуткое объяснение случившемуся начало возникать у него в уме, поднимаясь из ледяной черной дыры, образовавшейся в груди. Выражения лиц собравшихся тоже начали разделяться: меньшинство, знавшее о заварухе на Земле два года тому назад, пришло в ужас – да, они думают то же, что и он, – а остальные пришли в полное недоумение…

– И куда я направился? – осведомился Майлз. Ему показалось, что он говорит мягко, но некоторые явно содрогнулись.

– На Архипелаг Джексона.

Элен посмотрела ему прямо в глаза с таким же выражением, какое бывает у биолога, готовящегося препарировать неизвестное существо. Неожиданное недоверие…

«Архипелаг Джексона. Ну, это все».

– Бел Торн? «Ариэль»? Таура? На Архипелаге Джексона? – Майлз задохнулся. – Боже милостивый…

– Но если вы – это вы, – сказал Трузилло, – то кто был тут три дня назад?

– Если ты – это ты, – мрачно подчеркнула Элен. Те, кто был в курсе, смотрели на него так же мрачно.

– Видите ли, – объяснил Майлз той части собравшихся, которые недоумевали, – у некоторых бывают злобные близнецы. Мне повезло меньше. У меня – близнец-идиот.

– Твой клон, – сказала Элен.

– Мой брат, – механически поправил он.

– Маленький Марк Пьер, – сказала Куин. – Ах, дерьмо…

Глава 3

Тошнота подступила к горлу, стены покачнулись, в глазах потемнело. Странные ощущения п-в-перехода исчезли – как и появились – внезапно, но осталось долгое внутреннее эхо, словно после удара в гонг. Он глубоко вздохнул. Четвертый переход за время полета. «Ариэль» уже три дня в пути. До Архипелага Джексона еще пять – почти полпути.

Клон оглядел каюту Нейсмита. Дольше скрываться невозможно, ни под предлогом болезни, ни под предлогом нейсмитовской черной депрессии. Он должен во всех подробностях обсудить с Торном предстоящую операцию – налет дендарийских наемников на ясли клонов. Ну что ж, нельзя сказать, что эти три дня прошли впустую, по крайней мере он успел изучить вахтенные журналы «Ариэля» за последние два года – с момента своей первой встречи с дендарийцами.

Увы, как раз об этой самой встрече – встрече адмирала Нейсмита со своим клоном на старой Земле – в журнале почти ничего не говорилось. Зато во множестве попадались записи о реабилитации раненых, о переоборудовании, о сварах с поставщиками и о брифингах инженеров. И только один приказ, имевший отношение к его, клона, похождениям: после сообщения о том, что на Земле видели клона адмирала Нейсмита, следовало предупреждение, что клон может попытаться выдать себя за адмирала. Давалась ошибочная информация, что при сканировании в ногах клона видны нормальные кости. При задержании клона было приказано пользоваться только парализаторами. И все. Никаких объяснений, никаких поправок, никаких дополнительных сведений. Все доклады Нейсмита-Форкосигана высшему командованию были преимущественно устными и документально не фиксировались – все хранилось в тайне от дендарийцев. Ну что ж, а вот это как раз на пользу.

Откинувшись в кресле, он угрюмо смотрел на экран комма. В дендарийских данных его называли Марком.

«Это еще одна вещь, которую на Барраяре не выбирают, – сказал ему Майлз Нейсмит Форкосиган, – Марк Пьер. Ты – лорд Марк Пьер Форкосиган. На Барраяре титул дается с рождения».

Но он не на Барраяре и сделает все, от него зависящее, чтобы никогда там не оказаться.

«Ты мне не брат, и Мясник Комарры мне не отец, – в тысячный раз мысленно возразил он. – У меня нет матери. Я – из репликатора».

Но с тех пор сомнения уже не оставляли его, и он не мог больше радоваться очередному удачному псевдониму. Внушительные имена, простые имена, причудливые имена, странные, обычные, глупые… Дольше всего он прожил под именем Яна Фандермарка – первое, неуверенное приближение к осознанию себя как личности.

«Тебя зовут Марк! – кричал Майлз, когда его волокли – он тогда не сомневался – на смерть. – Марк! Слышишь?»

«Я не Марк и не брат тебе, слышишь, ты, псих!»

Он сопротивлялся горячо, отчаянно, изо всех сил, но когда эхо протеста стихло, он вдруг осознал, что он – никто. Вообще никто.

Дико разболелась голова: боль вползла по позвоночнику, через шею и растеклась под кожей.

«Не брат тебе». Но если быть абсолютно честным, Нейсмита никак нельзя обвинить в том, что он сознательно навязал своему клону жизнь. Да, разумеется, они генетически идентичны. А может, просто все дело в… в намерении? И в том, кто платит деньги?